Книга Возлюбленная распутника, страница 63 – Виктория Воронина

— Вынужден с вами согласиться, лорд Грей, — медленно проговорил герцог Монмут. От его былой самоуверенности не осталось и следа, после того как он убедился, что приток добровольцев в его ряды прекратился в последние дни. Теперь его лицо выдавало озабоченность и затаенный страх. — Мы атакуем армию Февершема уже сегодня, в ночь на шестое июля.

После решающего слова главнокомандующего остальные командиры замолчали, и принялись молча слушать его указания как им организовать ночную атаку. От предстоящего сражения зависела вся их дальнейшая жизнь, которая могла сказаться неблагоприятным образом также на судьбе их близких в случае их поражения. После военного совета все самым тщательным образом принялись готовиться к ночной схватке.

Граф Кэррингтон провел придирчивый осмотр своих кавалеристов, уделяя особое внимание их снаряжению. Одно обстоятельство особенно беспокоило его — Седжмурская равнина на самом деле не была ровной; она была покрыта небольшими буграми, значительно затрудняющими передвижение по ней. В темноте незаметно двигаться по ней могли только крайне осторожные и предусмотрительные люди. Подумав, граф Кэррингтон приказал части своих людей спешиться, оставив верхом только тех кавалеристов, которые в совершенстве могли управляться со своими лошадьми и, следовательно, могли бесшумно двигаться в ночном мраке.

Окончив подготовку к ночной вылазке, Альфред Эшби позволил себе немного расслабиться и отдохнуть перед ночным боем. Он окинул задумчивым взглядом Седжмурскую равнину, которую уже начали окутывать вечерние сумерки. Стояла поразительная тишина, нередко наступающая перед гибельной бурей. Алый закат плыл над большим полем, придавая всем предметамфантастические и причудливые тени, а также бросая розовый отсвет на многочисленные палатки солдат Февершема, белеющие издали. Но граф Кэррингтон думал в этот момент не о врагах и предстоящей схватке с ними, нет, ему вспомнилась вся его прошедшая жизнь, начиная с самого раннего детства, когда няня Элис поила его теплым, необычайно вкусным парным молоком. Вспомнились ему его озорные игры с детьми соседей, среди которых выделялось милое личико некрасивой девочки Сары, всегда восторженно на него смотревшей и приходящей в восхищение от каждого его слова и движения. Затем счастливая Сара предстала перед ним в его воспоминаниях в свадебном уборе. Она так радовалась тому, что он согласился взять ее в жены, так была благодарна ему за это, что в его равнодушном сердце родилась ответная нежность к ней, и он мысленно поклялся самому себе всегда защищать свою жену и оберегать ее от всех опасностей. Под влиянием этих мыслей он написал письмо Саре и отдал его Джорджу Флетчеру со следующими словами:

— Джордж, если со мной что-нибудь случится в бою, передай письмо моей жене. В случае нашего поражения она должна присоединиться с детьми к леди Мейбелл и вместе с нею покинуть страну.

— Конечно, милорд, а вы, если я буду убит, передайте это письмо моей невесте Эмилии, — в свою очередь попросил молодой человек, протягивая запечатанную бумагу. Они обменялись письмами, граф Кэррингтон снова посмотрел на Седжмурскую равнину. Дорогие его сердцу воспоминания яснее слов сказали ему почему он, Альфред Эшби, граф Кэррингтон, находится сейчас на этом Седжмурском поле перед лицом численно превосходящего его боевых товарищей противника, с которым ему надлежит скоро сразиться. Его привела сюда любовь к родному краю, огромной силы душевная привязанность к людям, с которыми его связала судьба. Альфред Эшби пришел сражаться за лучшее будущее своих соотечественников, за их личную и политическую свободу, которой будет не страшен никакой религиозный и политический гнет. Лорд Эшби верил: если в мире настанет больше счастья, то будет больше любви, и взаимное согласие станет основой для всеобщего благоденствия.