Книга Возлюбленная распутника, страница 44 – Виктория Воронина

— Нисколько, миледи, — решительно сказал управляющий. — Барон был здесь несколько раз, искал вас, и я хорошо помню то чувство омерзения, которое он у меня вызвал. Для этого человека нет ничего святого, и я удивляюсь, как ваш батюшка мог так коротко сойтись с ним.

— Теперь ради своей безопасности я должна плыть в Голландию, и мне нужно заемное письмо к братьям Сибилиусам, — объяснила ему Мейбелл.

— Конечно, леди Мейбелл, я напишу вам это письмо, — управляющий быстро начертал несколько строк на бумаге и скрепил ее большой печатью. — Но вам опасно задерживаться здесь. Подозрительные люди постоянно слоняются возле нашей кампании, и я подозреваю, что это или агенты короля, или люди барона Вайсдела, которые охотятся за вами. Давайте, я вас проведу к черному выходу из дома.

Мейбелл кивнула головой в знак согласия, и Эдмунд Дженкинс поспешно открыл скрытую дверь, которая находилась у него за спиной. Девушка и управляющий благополучно миновали маленькую комнату, похожую на чулан, но они подверглись нападению, едва вышли во двор. Мейбелл схватили под руки двое мужчин в масках, а ее сопровождающего оглушили по голове крепкой дубинкой.

Мейбелл поначалу онемела от неожиданности, однако, когда ее втолкнули в карету, она опомнилась и бросилась к дверце экипажа, намереваясь выпрыгнуть из него на ходу, пока запряженные в карету лошади не разошлись как следует. К ее отчаянию, дверь оказалась крепко заперта, и девушка упала на скамью, задыхаясь от бессильных слез.

Карета долго петляла по улицам вечернего Лондона, и через час достигла фешенебельного западного района города, лежащего между Темпл Баром и Черинг-Кроссом. В этом месте привыкла селиться знать; и состоятельные богачи охотно строили здесь свои дома, стремясь быть поближе к сливкам общества.

Экипаж, в котором везли Мейбелл, заехал за высокую каменную ограду одного из этих домов, и остановился у парадной двери. Прежде чем вести девушку в здание, похитители связали ей руки, поскольку она кричала и вырывалась от них. Но вскоре девушка затихла; ее силы быстро истощились в неравной борьбе, и она покорно вошла в дом, в который ее вели.

Сперва Мейбелл попала в просторный холл, из которого открывались двери в другие комнаты. Об их назначении можно было только догадываться. Пара винтовых лестниц с каждой стороны холла вела в огороженную перилами небольшую прихожую наверху, где царил мягкий полумрак.

Все, что окружало Мейбелл, свидетельствовало о богатстве и своеобразной мрачной роскоши: в помещении были прекрасный паркетный пол из ценных пород деревьев, темная дубовая мебель, обитые фламандскими гобеленами стены, картины испанских художников, изображающие муки святых. Обстановка вызывала тоску, и угнетала настолько, что Мейбелл догадалась о том, кто хозяин дома еще до того, как услышала его голос за дверью, распекающий своих слуг.

— Ну, смотрите, негодяи, если вы снова притащили мне не ту бабу, вас найдут в Темзе с распоротыми брюхами. Все равно от вас, бездельников, нет никакой пользы! — Эта угроза, пронзительная как удар шпаги, заставила задрожать и Мейбелл словно она была адресована непосредственно ей. Девушка без сил опустилась на бархатную скамеечку для ног. Конечно же, ее похитил барон Вайсдел, но теперь у Мейбелл не было надежды, что ей удастся от него избавиться.