Книга Возлюбленная распутника, страница 40 – Виктория Воронина

— В эти неспокойные времена Арабеллу лучше оставить дома, — озабоченно сказала графиня Сара Мейбелл. — Поезжай одна, дорогая, в случае опасности тебе будет легче спастись одной, чем с ребенком.

Мейбелл, растерявшаяся от обрушившегося на нее бурного потока крутых жизненных перемен, согласилась с графиней. Ей было жаль расставаться с дочерью, но безопасность девочки была для нее на первом месте. После недолгих сборов Мейбелл попрощалась с Гринхиллсом и его обитателями, и трепещущим от волнующих предчувствий сердцем отправилась в Лондон.

Графиня Сара постаралась предоставить Мейбелл надежный эскорт, обеспечивающий девушке безопасность в ее дальнем путешествии. Вид нескольких крепких парней из деревни, сопровождающих верхом дорожную карету графов Кэррингтонов отбивал у встречных разбойников охоту связываться с ними, и Мейбелл без особых приключений приехала в Гринвич — сельский пригород Лондона, где находился домик, снятый для нее Альфредом Эшби.

Предупрежденные о приезде Мейбелл хозяева домика — бывший пожилой моряк и его супруга, — радушно встретили Мейбелл и приготовили для нее теплую ванну. Уставшая с дороги Мейбелл поспала два часа, затем она с помощью хозяйки оделась в платье для вечерней прогулки и вышла из дома.

Гринвичский парк был одним из самых красивых королевских парков, и он славился чудесными аллеями каштанов, посаженных во времена Якова Первогопо приказу этого короля. Парк располагался на отлогом холме, с которого открывался изумительный вид на Лондон и Темзу. При свете заходящего солнца Мейбелл увидела с возвышенности лежащий на западе Лондон и купол собора Святого Павла, возвышающегося точно над центром Тауэрского моста. Впереди виднелась та вошедшая в историю излучина реки, что получила название Гринвич-Рич. По ней шли морские корабли — одни в Лондонский порт, другие в чужие края. Этот вид Лондона столетиями открывался перед путниками, приближавшихся к столице по Дуврской дороге.

Но Мейбелл не занимала величественная панорама Лондона. Гуляя по прекрасной каштановой аллее она с возрастающим беспокойством думала о том, почему Альфред Эшби не встретил ее, ведь он был предупрежден о ее приезде. Что помешало ему прийти? Мейбелл мучительно размышляла о тех возможных трудностях, которые могли послужить препятствием для ее возлюбленного на пути к ней. Ей вспомнились обрывки разговоров графа Кэррингтона и его жены, из которых следовало, что их финансовые дела находятся не в блестящем состоянии.

Мейбелл дошла до «Дуба королевы Елизаветы», под которым любила отдыхать знаменитая королева-девственница, и повернулась к спуску на берег. Наступила смена прилива рябящей в глазах воды, и Мейбелл засмотрелась на корабли, которые проходили мимо нее. Хозяин ее временного пристанища, который пришел звать ее на ужин, охотно сообщал ей массу сведений о каждом судне, которое они видели. Казалось, он знал о кораблях все. Мейбелл узнала какой у шхун тоннаж, какие снасти, где они были построены, из какой страны прибыли. Собеседник Мейбелл объяснил девушке, что делается в гринвичском порту: одно судно разгружают, другое грузят, а то, третье, с фигурой сирены на носу, скоро выйдет в открытое море. Он рассказывал такие забавные истории о кораблях и плавающих на них моряках, что Мейбелл почти забыла о своей тревоге. Появление одного корабля, величественно проплывающего под всеми поднятыми на него парусами, заставило ее радостно вскрикнуть. Это была «Прекрасная Арабелла», названная так в честь ее матери, один из тех кораблей, которые выстроил ее дед по материнской линии Джон Седли. Теперь это судно вместе со своими собратьями перешло по наследству к ней, и Мейбелл подумала о том. что будучи богатой она, конечно же, сможетпомочь своему возлюбленному в его финансовых затруднениях. ей следует обратиться за помощью к своему управляющему, чтобы он дал ей заемное письмо к их компаньонам в Амстердаме. Эти деньги будут вовсе не лишними в их с Альфредом пребывании в Голландии.