Книга Возлюбленная распутника, страница 209 – Виктория Воронина

Конечно, леди Россвуд согласилась отобедать со своим кузеном. Юный Чарльз отправился искать себе столичную квартиру, а его добрая покровительница осталась поговорить по душам со своим двоюродным братом. Она осторожно начала выспрашивать у него подробности его личной жизни, зная, что на эту тему он говорит крайне неохотно. Но с кузиной Альфред бывал иногда удивительно откровенным, она внушала ему безграничное доверие. Леди Горацию интересовало в первую очередь войдет ли в поместье Гринхиллс новая хозяйка, и Альфред без стеснения начал делиться с ней своими переживаниями; слишком долго он держал их в себе, и иногда даже самый замкнутый человек чувствует настоятельную потребность выговориться.

— Да, Горация, я думал о повторной женитьбе. Король Вильгельм намекал мне на то, что если я стал респектабельным господином, то должен вести соответствующий образ жизни. Мальчикам нужна материнская опека, и моему дому хорошая хозяйка, — озабоченно проговорил он, хмуря свои брови. — Но, к моему величайшему сожалению, я так и не смог определиться с выбором подходящей кандидатуры.

— Ох, Фред, ты говоришь так, словно речь идет не о твоей женитьбе, а о торговой сделке, — с сожалением проговорилаего добросердечная двоюродная сестра, искренне желающая ему счастья.

— А что такое брак, если не торговая сделка⁈ — ответил граф Кэррингтон, пожимая плечами. — Не скрою, довольно долгое время я лелеял желание жениться по любви на леди Мейбелл Уинтворт. Но мои иллюзии были развеяны самым жестоким образом, и я в очередной раз убедился, что все утверждения о вечной любви — это мираж, рассеивающийся при одном прикосновении с действительностью.

— Я слышала о Мейбелл Уинтворт. Судя по тому, что о ней рассказывают — она девушка легкомысленная и непостоянная. Я рада, что ты с нею расстался, — сочувственно произнесла леди Горация. — Тебе, Альфред, нужна такая жена как наша дорогая Сара, упокой господи ее светлую душу. Поэтому не ищи ни богатства, ни красоты, а сделай выбор в пользу верного сердца и истинного благородства.

— Второй такой любящей и преданной жены, как Сара, мне не найти, к сожалению, слишком поздно я это понял и оценил ее, — мрачно ответил ей кузен.

— Ничего, Альфред, ты очень хороший человек и достойный дворянин, и у тебя обязательно, в конце концов, все наладится, — ласково сказала ему леди Россвуд и встала со стула. — Ну, я пошла, а то мой дорогой супруг начнет волноваться, почему меня долго нет.

— Передай сэру Томасу мои наилучшие пожелания. О Чарльзе не беспокойся, я позабочусь о нем, — тепло произнес граф Кэррингтон, поднимаясь в свою очередь и прощаясь с любимой кузиной. На душе у него словно посветлело от разговора с этой доброй женщиной, и Альфред снова стал надеяться, что ему еще встретится достойная леди, которую он охотно поведет к брачному алтарю.

Он был завидным женихом, и на брачном рынке на него была объявлена негласная охота. Каждому аристократу льстила мысль породниться с холостым королевским министром, и матери всех незамужних девиц, чей возраст насчитывал пятнадцать и больше лет, оказывали ему усиленное внимание, надеясь, что именно их дочурка станет счастливой избранницей графа Кэррингтона. Альфред Эшби не возражал против сближения с подходящими кандидатурами в его супруги, зная, что рано или поздно ему снова придется надеть на шею священное ярмо Гименея. Но всякий раз подобная попытка терпела фиаско; при ближайшем рассмотрении кандидатка не выдерживала никакого сравнения с Мейбелл Уинтворт в его глазах. Однако, когдакороль Вильгельм намекнул ему на возможность породниться с герцогом Девонширским, лорд Эшби заколебался — подобное родство окончательно закрепляло за ним место в рядах высшей аристократии страны.