Книга Возлюбленная распутника, страница 150 – Виктория Воронина

— О нем не беспокойся, у него есть товарищи, которые подберут его, — успокаивающе заметил Джордж, осторожно, но твердо беря девушку за руку. На этот раз он намеревался полностью подчинить ее своей воле ради ее же блага.

— Ох, Джордж, ты весь изранен! — вскричала Мейбелл, с состраданием глядя на ссадины и кровоподтеки молодого человека. Она смочила свой платок в вине, которое они привезли с собою в серебряной фляге, и нежно вытерла кровь с лица своего друга, который в очередной раз спас ей жизнь. Он поистине стал ее земным ангелом-хранителем, и Мейбелл с тревогой обследовала его раны. Но, несмотря на то, что схватка была крайне ожесточенной, Джордж отделался ссадинами, и ничто не мешало ему наслаждаться той нежной заботой, которую Мейбелл проявляла к нему. Он смотрел на хлопочущую возле него девушку, и в нем все больше крепла решимость любой ценой уберечь ее от опасности.

По возвращении в Уилтон Джордж Флетчер имел долгий разговор с графом Кэррингтоном на предмет отъезда Мейбелл в безопасное место. Во избежание ненужных вопросов он не открыл Альфреду Эшби намерения короля умертвить Мейбелл, — достаточно было того факта, что на них напали королевские агенты. Граф Кэррингтон решил, что Яков Второй желал захватить Мейбелл в качестве заложницы, и Флетчер не стал разубеждать его, чтобы сохранить в тайне прошлую любовную связь любимой с этим монархом.

Альфред поговорил с невестой по поводу ее отъезда, и на этот раз Мейбелл оказалась более покладистой. Схватка Флетчера с агентом короля, смерть последнего ошеломили ее, и она поняла, что Джордж был прав, когда призывал ее остерегаться врагов. Поэтому Мейбелл согласилась вернуться в Уэльс, и начала собираться в дорогу. На следующее утро девушка сердечно попрощалась со своим женихом и его другом, а они уверили ее, что непременно пошлют за нею в случае победы Вильгельма Оранского над королем Яковым. Лорд Эшби нисколько не сомневался в успехе предприятия принца Оранского, поскольку тот был очень трезвомыслящим и осторожным политиком, всегда принимающим верные решения.

Мейбелл отправилась на запад, но чем больше она ехала, тем большеею овладевали беспокойство и недовольство своим согласием расстаться с Альфредом. Она была спокойна за него, когда находилась неподалеку от него, когда часто видела своего обожаемого жениха. Теперь страхи и волнения за жизнь Альфреда, подвергающегося военным опасностям, все больше проникали в ее душу. В гостинице на границе с Уэльсом Мейбелл приснился кошмарный сон — какие-то большие черные птицы с оглушительным криком падали ей на грудь, намереваясь выклевать ее сердце. Содрогаясь от рыданий, девушка проснулась. Тщетно пытаясь успокоиться, она пролежала остаток ночи в постели, молясь за жизнь своего любимого. Но желанное успокоение не наступало. Сумятица мыслей и чувств привела к тому, что утром она приказала кучеру поворачивать назад в Уилтон. Будь что будет, но она должна находиться рядом с Альфредом и разделить его судьбу. Если она долго не будет получать известий от него, то наверняка сойдет с ума!

Ненастным ноябрьским днем карета с Мейбелл снова начала приближаться к Уилтону. Девушка нетерпеливо смотрела в окно, ожидая появления военного лагеря повстанцев. Кучер по договоренности привез ее на поле лагеря, и высадил там вместе с ее сундучком, где находились необходимые и самые ценные ее вещи. Вступив на землю, Мейбелл оглядела поле и растерялась. Лагеря больше не было. О том, что здесь когда-то останавливались повстанцы, напоминала только выгоревшая черная трава, росшая возле костров. Мейбелл посмотрела назад — наемная карета уже уехала по направлению к городу. Она была совсем одна, если не считать старьевщика, поправлявшего неподалеку от нее покосившееся колесо своей тележки.