Книга Непристойные уроки любви, страница 8 – Амита Мюррей

Мужчина оперся спиной о стол и скрестил руки на груди. Непринужденная поза – и она ему шла. Лайла поймала себя на том, что, наверное, разглядывает его чересчур пристально, но она так устала, что ей было плевать. Глаза незнакомца сверкали, как бусины, и понять, что за ними скрывается, не представлялось возможным.

– Нет, не волнует.

– Я вам не верю.

Лайла подняла брови.

– Подумайте, мистер Тристрам… – Ах да, вот как его зовут!– Женщины заботятся о своей репутации, когда хотят выйти замуж. Я замуж не хочу.

– Даже если вам сделает предложение кто-то богатый и знатный?

Лайла не ответила, недоумевая, куда клонится разговор, но собеседник не спешил просвещать ее на сей счет.

– Вам нравится ваш род занятий?

А вот это уже трудный вопрос.

– Иногда. – Любому другому она бы со смехом ответила, что обожает свой род занятий. Но этому человеку с пристальным взглядом сложно было лгать. – Когда ты умеешь обходиться с людьми, это может стать хорошим способом заработка. Но мне часто кажется, ничто не утомляет так, как люди.

Он изучал ее лицо, словно пытаясь добраться до потаенной сути ее слов – или же не веря ничему из сказанного. Взяв с каминной полки кованый кораблик, он провел пальцем по острым граням фигурки. Казалось, он размышляет над тем, что ответить Лайле.

– Знаете, мисс Марли, я не могу удержаться от мысли, что, когда речь заходит о вас, трудно понять, где правда, а где ложь.

– Ради бога, о чем вы?

– Брайтонские бега, любительский театр – о вас вечно ходят слухи.

– Про Брайтонские бега я пошутила… А театр – что с того?

– Театр привлечет к вам изрядное внимание. Полагаю, этого вы и добиваетесь.

– Я не добиваюсь внимания специально.

– Мужчины слетаются к вам, как мотыльки на свет, – сказал он, снова впиваясь в Лайлу взглядом.

Она ощетинилась:

– Я знаю свое дело.

– Завлекать незадачливых мужчин в свои сети?

Лайла невольно рассмеялась.

– Я не паучиха, мистер Тристрам. Я бы сказала, что мое дело как хозяйки салона – быть любезной.

Ее удивляло то, что говорил Тристрам. Откуда он все это взял?

– У вас неплохо получается. – Лайла нахмурилась, но не успела ничего сказать – он опередил ее: – Я буду краток. Вы ведь знаете моего отца, Бенджамина Тристрама?

– Вашего отца? – изумилась Лайла.

Бенджамин Тристрам был пьяницей, не скрывавшим от жены череду любовниц. Слабохарактерный человек, которому требовалась помощь лакея, чтобы посреди ночи дойти до кареты. Его образ не вязался с человеком, который стоял перед Лайлой. В глаза ей вновь бросились крепкие плечи, строгий сюртук, суровое лицо. Что-то дрогнуло у нее в груди. Теперь она вспомнила. Ходили слухи, что Бенджамин Тристрам промотал свое состояние и потерял землю из-за азартных игр и долгов, но его сын взял бразды правления и спас семью от краха.

– Нелегко быть сыном такого отца, – бросила она, не подумав.

Тристрам взглянул на Лайлу с удивлением.

– Я справляюсь, – коротко ответил он.

Нахмурившись, он смотрел на Лайлу еще пристальнее, чем раньше. Нет, этот человек не всякого впустит себе в душу. Способен ли он впустить туда хоть кого-нибудь?

– Как я уже говорил, – произнес мистер Тристрам с брезгливой гримасой, – вы умеете обходиться с мужчинами.

Лайла бросила на него удивленный взгляд.

– За что же вы так меня ненавидите? – спросила она, забыв о своей роли хозяйки салона.