Книга Непристойные уроки любви, страница 134 – Амита Мюррей

– Ни Анья, ни Мира не приняли мое приглашение на свадьбу, – с горечью произнесла она.

Как они могли отказаться? От приглашения на ее свадьбу!

– О, настанет время, и вы будете вынуждены решить все между собой. – На эти слова Лайла ответила ершистым взглядом, и Кеннет поднял руки. – Не убивай гонца. Я лишь пытаюсь сказать, что рано или поздно какое-то событие заставит вас объединиться. Какое, не знаю.

Лайла внимательно посмотрела на него.

– Ох, Кеннет, у меня возникло смутное впечатление, будто тебе не все равно, – пробормотала она.

Кеннет всплеснул руками.

– Не будь ко мне так жестока. Немедленно возьми свои слова назад!

Она невольно рассмеялась.

– Кажется, я забыла должным образом отблагодарить тебя за мою победу на бегах.

Кеннет смахнул с плеча невидимую соринку.

– Ты была восхитительна, милая. Но только самодовольный болван будет хвалить собственную работу.

Лайла усмехнулась.

– А, так ты и есть этот болван.

– Чего я никогда не отрицал, Лайла, – с улыбкой ответил молодой человек и отбыл на свидание с Джереми Эштоном.

* * *

– Я пыталась сдержаться, правда пыталась, Айвор, – горячо произнесла Лайла.

Они с Айвором прогуливались по берегу утиного пруда в Кенсингтонских садах. Зима была в разгаре, и они тут были одни.

Возможность спрятаться от всего мира в обществе любимого доставляла Лайле подлинное наслаждение. Как будто именно этого она искала всю свою жизнь. Казалось, они блуждали в темноте долгие годы – и наконец нашли друг друга.

Она поплотнее укуталась в отделанную мехом темно-красную накидку и прижалась к Айвору.

– Так как все прошло? – заинтересованно спросил он.

Лайла бросила на него скорбный взгляд.

– Я сказала, что буду искать тройняшек, неважно, с помощью моих сестричек или самостоятельно. И когда Мира заявила, что не хочет иметь к этому отношения, а Анья ничего определенного не ответила, я сказала, что больше не хочу их видеть… Добавила, что это было ошибкой с моей стороны – позвать их и как вообще я могла быть такой дурой. – Она поморщилась. – Полагаю, придется снова приглашать их на чай и извиняться.

Губы Айвора дрогнули, но он промолчал. Лайла оценила, что он не стал встревать со своим мнением или советом.

– Я снова говорил с Тиффани, – сказал Айвор, когда они проходили под зябнущими на ветру буками. – Она уже меньше злится на меня. И уже не так убеждена, что все случившееся – часть моего заговора против Беддингтона. Я боялся, что кузина будет страдать, ведь ее сердце разбито, но она оказалась способна проявить больше самообладания, чем я думал.

– Думаешь, его будут судить?

Сомневаюсь, Лайла. Мне бы этого хотелось. Но как бы он ни погряз в долгах, он все равно граф. И говоря откровенно, за что его судить? За то, что он напал на юную леди в темноте, потому что принял ее за кого-то, кто проник в дом незаконно? За то, что десять лет назад подложил шкатулку с драгоценностями в комнату служанке? За то, что отправил на виселицу человека, который, как выходит, умер еще до повешения? Лучше всего ему сейчас залечь на дно. По крайней мере он оставил в покое Тиффани.

Лайла немного подумала.

– Полагаю, твоя кузина это переживет. Скорее всего, ее гордость ранена сильнее, чем сердце. – Она вспомнила Роберта Уэллсли и вздохнула. – По правде говоря, больнее всего ей сейчас оттого, что она поверила Джонатану. Это и есть самое ужасное – когда мы доверяемся своему инстинкту и ошибаемся.