Книга Клятва маркиза, страница 78 – Натали Карамель

— Идем, — согласился я. — Только смотри, чтобы вино было хоть сколько-нибудь годным.

Мы бродили по узким, темнеющим улочкам, пока не наткнулись на неприметное, но шумное заведение. Из открытых окон лился приглушенный смех, музыка и соблазнительный запах жареного мяса. Над дверью висела вывеска с тускло горящим фонарем — «У Мадам Рене».

Внутри было душно, накурено и полно народа. Моряки, солдаты гарнизона, загорелые плантаторы с тросточками. И девушки. Много девушек самых разных оттенков кожи, в ярких, но поношенных платьях. Их глаза были опытными и усталыми.

Тибаль сразу же нашел себе компанию за столом с картами и бутылкой рома. Он крикнул мне что-то ободряющее и погрузился в игру, мгновенно вписавшись в новое братство.

Я пристроился у стойки, заказал вина и огляделся. Мой взгляд упал на нее. Она сидела чуть в стороне, не такая крикливая, как другие. Стройная мулатка с большими, печальными глазами и длинными черными волосами, уложенными в простую, но изящную прическу. Ее платье было скромнее, чище. Она не заигрывала с гостями, а просто сидела, будто ожидая чего-то. Или кого-то.

Я подошел.

— Месье, — сказала она тихо, поднимая на меня взгляд. В ее голосе не было фальшивой сладости, только усталаяпокорность.

— Мадемуазель, — я кивнул. — Не желаете составить мне компанию?

Она молча кивнула и взяла меня под руку. Ее звали Лизетта.

Комната наверху была маленькой, с одной кроватью, умывальником и затертым зеркалом. Пахло дешевыми духами и старым деревом.

Но произошло нечто странное. В ту ночь мне было не до спешки и не до грубого утоления потребности. Мне вдруг до боли захотелось забыться не в страсти, а в нежности. Я говорил с ней. Спрашивал о ее жизни. Сначала она отвечала односложно, по привычке, но потом, видя, что перед ней не очередной пьяный грубиян, а молодой человек, который смотрит на нее как на человека, стала рассказывать. О своей деревне, о том, как ее продали сюда, о мечте накопить денег и открыть маленькую лавку.

А потом была сама близость. Я не торопился. Я ласкал ее, целовал, старался доставить удовольствие не только себе. И видел, как ее усталые, привыкшие ко всему глаза постепенно наполнялись изумлением, а затем и настоящим, неподдельным наслаждением. Она не притворялась. Она отдалась чувству полностью, впервые за долгое время перестав играть роль.

Под утро она лежала, прижавшись к моему плечу, и тихо смеялась от счастья.

— Месье… такого у меня никогда не было. Никто никогда… не относился ко мне так. Вы — ангел.

— Нет, — улыбнулся я. — Просто усталый человек, который искал немного тепла.

Когда я стал одеваться, она схватила меня за руку.

— Нет, месье, платы не надо. Для меня это… это был подарок.

Я наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Спасибо, Лизетта. Открывайте свою лавку.

Я вышел из комнаты, оставив ее лежать с блаженной улыбкой на лице. Внизу, у хозяйки, толстой, подозрительной мадам Рене, я выложил на стойку щедрую горсть монет.

— Для девушки по имени Лизетта, — сказал я твердо. — Чтобы она могла уйти отсюда. И чтобы никто не смел ее трогать, пока она здесь. Понятно?

Мадам Рене, широко раскрыв глаза на золото, лишь закивала, осыпая меня благодарностями.

Тибаль уже ждал меня у выхода, с довольным, немного помятым видом.

— Ну что, братец, размялся? — он хрипло рассмеялся, хлопая меня по плечу. — А я тут в карты выиграл и нашел пару достойных собеседников. Говорят, дорога до поместья губернатора — не подарок. Разбойники, да жара.