Книга Клятва маркиза, страница 77 – Натали Карамель

Но были и трудности, куда серьезнее качки. Однажды налетел жестокий шквал. Небо почернело, волны вздымались высотой с мачту. «Энтрепид» трещал по швам. Я, как и все, вцепился в канат, сердце колотилось от страха. И тут я увидел Тибаля — он не орал команды, как капитан, а молча, с железной солдатской выдержкой, работал рядом с матросами, его мощные руки тянули снасти, его спокойствие действовало лучше любых слов. Он ловил мой взгляд и коротко кивал: «Держись, брат». В ту ночь мы снова были солдатами в одной цепи, выживающими вопрекивсему.

После шторма настали дни утомительного штиля. Жара стала невыносимой, вода протухала. Воздух стоял тяжелый, неподвижный. Среди команды начался ропот. Я отдавал приказы о распределении провизии, а Тибаль, пользуясь своим авторитетом бывалого служаки, следил за их исполнением, одним своим видом усмиряя возможных бунтовщиков. Мы стали командой — он мой старший товарищ, моя правая рука и голос здравого смысла, я — официальная власть и стратег.

Недели слились в одно монотонное месиво из соленой воды, парусины и палящего солнца. Но однажды утром вахтенный пронзительно крикнул с мачты: «Земля!»

Мы высыпали на палубу. На горизонте, сначала как призрачная дымка, а затем все четче, проступала полоса изумрудной зелени. Воздух принес новые запахи — влажной земли, гниющих водорослей и чего-то незнакомого, пряного, тропического.

Тибаль встал рядом со мной у борта, его обычно хмурое лицо озарилось редкой, спокойной улыбкой.

— Ну, братец, прибыли, — произнес он тихо, без привычной хрипоты. — Совсем как в тех сказках, что моему малому Ванюшке рассказывал. Только помни, под этой красотой — адская жара и человеческая злоба. Но ничего. — Он уверенно хлопнул меня по плечу. — Мы с тобой уже прошли через один ад. И этот одолеем. Вместе.

«Энтрепид» плавно вошел в бухту Порт-о-Пренса. Перед нами раскинулся пестрый, шумный городок, утопающий в буйной, неестественно яркой зелени. На причале толпился народ — все они смотрели на королевский фрегат.

Я стоял на шканцах, выпрямившись, в своем мундире, стараясь скрыть волнение. Позади остались штормы, смех и дорожное братство. Впереди была неизвестность. Я чувствовал на своем плече твердую, надежную руку Тибаля. Он был здесь. Рядом. Мой брат.

— Пошли, — я кивнул ему, и мой голос звучал твердо. — Пора приниматься за работу.

Порт-о-Пренс встретил нас оглушительной какофонией звуков и запахов. Крики торговцев, ржание мулов, звон кандалов, сладковато-приторный дух тропических цветов, смешанный с вонью гниющей рыбы и пота. Воздух был густым и влажным, им было трудно дышать. После долгого плавания земля под ногами качалась, как палуба.

Мы с Тибалем, сбив с ног пару зазывал и торговцев, нашли скромную гостиницу у самого порта. Комнатка была темной, пропахшей плесенью и табачным дымом, но койки казались раем после корабельных нар.

— Ну что, братец, — Тибаль с грохотом сбросил свой вещевой мешок на пол. — Первая ночь на твердой земле. Негоже ее проспать, как монахам. Как насчет того, чтобы найти местечко, где можно размять кости и промочить горло? И… ну, ты понял.

Я устало улыбнулся. Мысль о том, чтобы завалиться спать, была заманчивой, но в крови после месяцев в море еще играло беспокойство, требовавшее выхода. Да и Тибаль был прав — нам нужно было смыть с себя дорожную пыль и океанскую соль. Не только с тела, но и с души.