Книга Ловушка чувств, страница 46 – Дарья Беженарь

— Я не знаю, чего я хочу.

— Знаешь. Просто перестань врать самой себе.

Пауза повисла между нами, плотная и ощутимая. Я смотрела на мелькающие за окном дома, но видела лишь его взгляд — тот, что прожигал меня в сауне, полный невысказанных слов и сдерживаемой страсти.

— Легко сказать «перестать врать», — наконец выдохнула я. — А как это сделать, когда сама не понимаешь, что чувствуешь? Когда каждая мысль о нём — как удар током?

Юля повернулась ко мне, её глаза в полумраке салона казались особенно внимательными.

— Для начала признай, что он тебе не безразличен. Что тебя тянет к нему. Это уже шаг.

Я закусила губу, борясь с желанием отрицать. Но слова застряли в горле — потому что она была права.

— И что дальше? — прошептала я, чувствуя, как дрожит голос. — Даже если это так… что с этим делать?

— Решать тебе. Хочешь разобраться в чувствах — разбирайся. Хочешь отпустить — отпусти. Но не притворяйся, что ничего не происходит. Это съедает изнутри.

Её слова упали куда-то в глубину души, где уже давно копилось невысказанное. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах.

— Боишься не его, — тихо добавила Юля. — Боишься самой себя. Той, кем ты становишься рядом с ним.

И в этой тишине я поняла: она попала в точку.

АРТЁМ

В сауне с Леной я просто обезумел. Никогда ещё ни с кем не испытывал такой дикой страсти, такого всепоглощающего желания. Если бы её подруга и Аня не помешали нам, не знаю, чем бы это всё закончилось.

Тем более, когда я узнал, что с Игорем у неё ничего не было… Внутри всё перевернулось. Все те резкие слова, что я на неё обрушил... Я повёл себя как последний идиот. Полностью облажался.

А что я должен был подумать? Она не спешила развеивать подозрения насчёт их связи. Молчала, не оправдывалась. Упёртая — не хотела оправдываться. Смотрела своими глазами, в которых то ли вызов, то ли страх, то ли что-то ещё, от чего у меня крышу сносило.

После сауны она сбежала из нашего дома — как обычно. Это уже входит у неё в привычку. Но ей от меня не сбежать. Я ведь теперь знаю её адрес. И сейчас еду к ней.

В голове крутится одно: вот бы она была в той своей белой рубашке. Я всё-таки сорву её. Медленно. Или резко — как пойдёт. Главное — снова почувствовать её рядом, услышать, как сбивается её дыхание, увидеть, как темнеют глаза…

Я сжимаю руль, пытаясь унять внутренний хаос. Разум кричит: «Остановись, не лезь, дай ей время», — но тело, каждая клеточка, жаждет только одного: быть рядом. Касаться. Слышать. Владеть.

Знаю, что рискую всё испортить. Снова. Но не могу не попробовать. Не сейчас. Не после того, что было.

Подъезжаю к её дому, глушу двигатель. Смотрю на окна — свет есть. Значит, она там. Внутри всё напрягается, будто перед прыжком в ледяную воду.

Выхожу из машины. Делаю шаг к двери.

Она открыла дверь.

Чёрт побери — она в той же белой рубашке, что и в прошлый раз. Тонкой, почти прозрачной в приглушённом свете прихожей. Каждый изгиб её тела угадывается под тканью, и от этого становится ещё труднее держать себя в руках.

— Артём? — в её голосе смешались удивление и настороженность. Глаза широко раскрыты, дыхание чуть сбито.

— Думала, сбежишь от меня? — шагнул вперёд, не дожидаясь приглашения. Запах её кожи — лёгкий, цитрусовый— ударил в ноздри, затуманивая рассудок.