Книга Ловушка чувств, страница 43 – Дарья Беженарь

— Отпусти!

— Врёшь, что с Игорем ничего не было, — повторил он, наклоняясь ближе. Его дыхание коснулось моей щеки, и я почувствовала, как внутри всё сжалось от этого прикосновения.

— Это не твоё дело, отвали! — выкрикнула я, но голос предательски дрогнул.

Он замер на мгновение, будто взвешивая мои слова. Но уже в следующее мгновение его пальцы снова скользнули вверх по моей руке, задержались на плече, а затем медленно, почти нежно, коснулись моей шеи.

— Хватит, — я наконец нашла в себе силы отстраниться, на этот раз решительно. — Простооставь меня в покое.

— И не надейся, что оставлю в покое. Тем более, если с Игорем ничего не было, — произнёс он твёрдо, но в голосе уже не было прежней насмешки. Теперь там звучало что-то другое — настойчивое.

Он обхватил мою голову руками и притянул к себе — резко, но в то же время с какой-то отчаянной нежностью. Его пальцы слегка впивались в кожу, оставляя едва ощутимые следы, но это лишь усиливало странное, пульсирующее напряжение между нами, превращая воздух в раскалённую проволоку, по которой бежали искры.

Он тяжело дышал, и его дыхание — горячее, прерывистое, сбивчивое — обжигало мои губы, заставляя каждую клеточку тела трепетать. Я чувствовала, как его грудь прижимается к моей, как бешеный ритм его сердца отдаётся в моих висках.

— Прости за то, что наговорил тебе столько дерьма. Я ревновал. Ясно? Прости.

Его голос звучал глухо, почти отчаянно — совсем не так, как раньше. В нём не было ни привычной насмешки, ни высокомерия, ни той ледяной отстранённости, которая так часто ранила меня. Только искренность — такая острая, что от неё внутри всё перевернулось, будто мир на секунду потерял равновесие.

Его губы были в миллиметре от моих. Мы почти соприкоснулись — достаточно было малейшего движения, одного неверного вдоха, чтобы нарушить эту тонкую грань, переступить черту, которую мы оба так долго охраняли. Я чувствовала, как бешено колотится его сердце, как дрожат его пальцы, удерживающие меня, будто он боялся, что я исчезну, растворюсь в воздухе.

И я отчаянно желала, чтобы он меня поцеловал. Желала так сильно, что это пугало — до дрожи в коленях, до перехваченного дыхания, до острого, почти болезненного ощущения в груди. Внутри всё кричало: «Остановись! Не поддавайся! Это ошибка!» — но тело предательски тянулось к нему, а разум тонул в этом безумном, всепоглощающем желании, которое я так долго пыталась задушить.

Я закрыла глаза, пытаясь собраться, найти в себе силы оттолкнуть его, разорвать этот магнетический круг, но каждая попытка лишь делала притяжение сильнее. Мои пальцы сами потянулись к его плечам, будто искали опору в этом хаосе чувств.

В этот момент дверь резко открылась — звук был похож на удар хлыста, разрывающий наше хрупкое уединение. Мы резко обернулись.

В дверях стояла Юля. Её глаза поползли на лоб, а рот приоткрылсяв немом изумлении. Боюсь представить, как мы выглядели со стороны — я, сидящая у него на коленях, его руки, всё ещё удерживающие меня, наши лица, почти соприкасающиеся…

— Сюда Аня идёт, — коротко бросила Юля, и в её голосе прозвучало что-то среднее между шоком и предостережением.

Я резко встала, будто меня ударило током, и перебралась на другую скамейку. Движения были рваными, неуклюжими — я пыталась собрать себя по кусочкам, но тело всё ещё жило в том мгновении, которое мы едва не пережили.