Книга Ловушка чувств, страница 25 – Дарья Беженарь

Лена рассмеялась — негромко, но так искренне, что у меня внутри что-то дрогнуло.

— Романтично. Но наука говорит, что это раскалённые газовые шары, до которых миллионы световых лет.

— А мне нравится моя версия, — упрямо сказал я, глядя на неё. — Так интереснее.

Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то тёплое, почти доверительное:

— Знаешь, в этом ты весь. Всегда выбираешь сказку вместо правды.

— Не вместо, — возразил я мягко. — Рядом с правдой. Почему нельзя верить и в то, и в другое?

— Ром так и стоит на столе, — вспомнил я, пытаясь немного разрядить атмосферу. — Может, всё-таки выпьем?

— Давай, — улыбнулась Лена. — За звёзды. За то, что они есть. И за то, что мы их видим.

Я поднялся за бутылкой. Когда вернулся, она уже подогнула под себя ногу и смотрела на меня с тем самым тёплым, искренним выражением, которое заставляло моё сердцебиться чаще.

Мы подняли стаканы. В этот момент одна звезда сорвалась с небес, оставив за собой короткий светящийся след.

— Видела? — воскликнул я, чувствуя, как внутри всё сжалось от восторга. — Это знак!

— Какой? — рассмеялась она, и её смех слился с ночной тишиной, как музыка.

— Что сегодня будет хороший вечер. И не только сегодня, — сказал я, глядя ей в глаза.

Лена посмотрела мне в глаза.

В этот момент время словно остановилось. Я поймал себя на том, что не могу отвести взгляд. Какие же у неё красивые глаза — тёмные, с искорками, будто в них спрятаны маленькие созвездия. А губы… мягкие, чуть приоткрытые, с едва заметной улыбкой. Как же сильно я хочу узнать их вкус…

— Эм… Артём, овощи, кажется, остыли. Бери тарелки, пошли в дом, — вдруг произнесла она, и голос её прозвучал чуть выше обычного.

Лена подскочила, как ужаленная, резко отвернулась, будто пыталась спрятаться от чего-то — или от собственных мыслей. Её движения были порывистыми, почти нервными. Она схватила одну из мисок, прижала к груди, словно это был щит.

Я медленно поднялся, чувствуя, как внутри всё сжалось от внезапной потери той хрупкой близости, что была секунду назад.

— Да, конечно, — пробормотал я, стараясь говорить ровно. — Пошли.

Мы двинулись к дому. Я шёл следом, глядя на её напряжённую спину, на то, как она чуть быстрее обычного перебирает ногами. В воздухе повисла неловкость — тонкая, но ощутимая, как натянутая струна.

«Что это было?» — пронеслось в голове. То ли она почувствовала мой взгляд, то ли сама испугалась той искры, что проскочила между нами.

Мы вошли на кухню, я включил комбайн. Гудение прибора заполнило пространство, приглушая неловкость, повисшую между нами.

— Ты… — начал я, пытаясь подобрать слова, чтобы как-то сгладить резкую перемену в её настроении.

— Давай уже нарезай овощи. Хочется есть, — перебила Лена, нарочито бодро хлопая ладонями по столешнице. Она потянулась к миске с картофелем, будто стремилась занять руки, избежать паузы, в которой могли прозвучать невысказанные мысли.

— Конечно, — кивнул я, стараясь не выдать разочарования.

Я загрузил овощи в комбайн, нажал кнопку. Ритмичное постукивание ножей создавало иллюзию будничности, будто ничего необычного только что не произошло под звёздным небом.

Лена тем временемдостала тарелки, расставила их с излишней аккуратностью — каждую ровно по центру, каждую под одинаковым углом. Её движения были резкими, но точными, словно она пыталась через эту механическую деятельность удержать контроль над ситуацией.