Книга Девушка из прошлого, страница 67 – Инна Инфинити

— Спасибо, — небрежно бросает судья. — Представитель органов опеки, изложите вашу позицию по делу.

Алиса

У меня немного плывет перед глазами. В душе зарождается неприятное предчувствие. Стук толстых каблуков женщины из опеки отдаёт головной болью. Воздух в помещении стал вязким, каждый вдох даётся с трудом.

— Ты в порядке? — спрашивает меня одними губами Андрей.

Киваю.

— Ты молодец, — шепчет и сжимает под столом мою руку.

Прикосновение Андрея придаёт сил. Тепло его ладони словно заряжает энергией. Вдыхаю полной грудью и медленно выдыхаю.

— Уважаемый суд, — в уши врывается грубоватый голос сотрудницы опеки. — В данный момент Кира проживает у отца. Когда мы навещали ребенка, отец всегда отсутствовал. Возможно, это было связано с тем, что он находился на работе, но понимая важность ситуации, Макар Александрович мог бы хоть раз приехать для встречи с нами. Из-за его постоянного отсутствия нам не удалось выяснить, какие у него взаимоотношения с дочерью, комфортно ли Кире с ним. При этом с матерью девочка ладит, у них действительно есть общие интересы в виде рисования и картин. Да, жилищные условия матери хуже, чем у отца, но мы не считаем это принципиальным моментом. Наше мнение — ребёнок должен жить с матерью. У меня все.

Я с силой хватаюсь пальцами за край стола. В крови происходит выброс адреналина. Женщина разворачивается и направляется к своему месту, а я готова кланяться ей в пояс. Опека на моей стороне! Боже мой!

— Ответчик ходатайствовал об опросе детского психолога, который занимался с ребенком, — вновь говорит судья. Правильнее было бы сказать, Андрей ходатайствовал. Детский психолог — это его идея. Андрей с самого начала был уверен, что Кира на самом деле хочет жить со мной, и промывка мозгов ребенка со стороны Макара не отбила это желание. Андрей знал, что психолог сможет распознать истинное желание Киры. А вот мне все равно страшно. — Прошу вас.

Психолог поднимается со стула и выходит к кафедре, у которой выступают свидетели.

— Я занималась с Кирой больше месяца. Проведя ряд психологических тестов, я могу заключить, что ребёнку сложно выбирать между родителями. Но мать играет огромную роль в жизни Киры, она целиком посвящена в жизнь дочери. Что касается отца, то его участие намного меньше. Это не значит, что он плохой отец, но это значит, что Кире не достаёт его внимания иу них нет общих интересов. Однажды во время занятия Кира обмолвилась, что ее папа не знает, в каком она классе. Так что мой вердикт — с матерью Кире психологически комфортнее.

— У вас все? — спрашивает судья.

— Да, — отвечает психолог и возвращается на свое место.

Ещё один тяжёлый груз с плеч. Андрей смотрит на меня и слегка улыбается. Глазами говорит: все будет хорошо.

— Истец ходатайствовал об опросе директора школы, в которой учится Кира. Прошу вас.

Тучный мужчина средних лет выходит к кафедре. Даже не интересно его слушать. Я знаю, что он скажет.

— Уважаемый суд, Кира учится в третьем классе. За три года ни я, ни учителя ни разу не видели мать девочки.

Враньё. Откровенное, наглое, гнусное. Я отводила Киру в первый класс, я присутствовала на нескольких ее выступлениях в школьных постановках. А вот Макара не было ни там, ни там.

— Мать девочки не приходит на родительские собрания, — продолжает.