Книга Девушка из прошлого, страница 36 – Инна Инфинити

— Ее позвала медсестра, — отвечаю после долгой паузы.

Гляжу на Киру и чувствую удар под дых. Из лёгких воздух вышибает, в горле ком образовывается. Умом понимаю, что надо прогнать дурацкую сентиментальность, а не могу. Чем дольше смотрю на ребёнка, тем сильнее разрывается сердце.

— Я адвокат твоей мамы, — прерываю затянувшуюся тишину. Кира рассматривает меня с таким же интересом, как и я ее. — Она попросила меня привезти краски и кисти вам для рисования. Ну и кое-что ещё.

— А я вас знаю.

— Ах да, точно. Мы же уже виделись у тебя дома.

— Я вас и раньше видела, — вдруг говорит, чем повергает меня в шок.

— Где? — изумляюсь.

— На маминых картинах. Она вас рисовала. У мамы дома была своя мастерская, туда никому нельзя было заходить. А я один раз зашла без спроса и увидела вас. Вы были на всех портретах.

Алиса

Вижу, что Кира вышла из палаты и разговаривает с Андреем. Стараюсь быстрее отделаться от медсестры и направляюсь к ним. Когда подхожу, оба уже молчат. Андрей выглядит то ли удивленным, то ли ошеломленным. Переводит изумленный взор с Киры на меня.

— Что-то случилось? — чувствую неладное.

— Нет, все в порядке, — отмирает через несколько секунд. — Держи, — протягивает пакеты.

— Спасибо.

— Ладно, я пошел. Будем на связи.

— Ага.

Андрей разворачивается и торопится к лифтам. Провожаю взглядом его сильную спину. Когда Чернышов скрывается в металлической кабинке, возвращаю внимание Кире.

— О чем вы говорили?

— О рисовании.

У меня ощущение, что Кира лукавит. Но давить на ребенка не хочу. У нас только нормализовалось общение. О чем бы они с Андреем ни говорили, криминального там быть не может.

Весь день мы с Кирой рисуем. В душе я ликую, что дочь охотно идёт на контакт, не закрывается от меня, не прогоняет. У нас были очень доверительные отношения, пока не вмешался Макар и не наговорил ребенку клевету. Вижу, что Кира скучала по мне. Я обнимаю дочь, а она обнимает меня в ответ. Все будет хорошо. Только бы Кира поправилась.

Нам особо нечем заниматься в больнице, только ждать анализов. Киру просто наблюдают, но ничего не колют, не дают никаких препаратов. Я сказала местным врачам, что мы будем переводиться в клинику, которая лечила дочь раньше. Им тут все равно. От меня требуется написать письменный отказ от нахождения в больнице — и дальше им наша судьба не интересна.

Макар ожидаемо не приезжает навестить Киру, хоть и грозился появляться в больнице каждый вечер. Звонит дочке по видеосвязи, говорит с ней десять минут и на этом все. Кто бы сомневался.

Я не обсуждала с мужем перевод Киры в другую больницу. Поставлю его перед фактом, когда это произойдет. Мне по-прежнему не хочется брать деньги от Андрея. Я бы предпочла, чтобы лечение Киры оплатил Макар, несмотря на весь ужас в наших отношениях и нашем разводе. Он ведь отец Киры. Но если Андрей так сильно настаивает и обещает, что я ничего не должна «отрабатывать», то соглашусь. Хотя считаю достаточным того, что помогает мне. Еще и за моего ребенка платить — это перебор.

Результаты всех анализов приходят через несколько дней. Какие-то изних сделать в больнице не могли, отправляли кровь в специальные лаборатории. Если коротко, то все плохо. Болезнь вернулась и стремительно набирает обороты.

Врачи монотонно вещают о том, что необходимо проводить курс лечения. Кровь стучит в ушах, слезы застилают глаза. Все по новой, все повторяется. Выхожу из кабинета заведующего отделением на ватных ногах. Идти тяжело, поэтому приваливаюсь к стене. Руки дрожат, губы дрожат. Я ожидала услышать нечто подобное, но, когда это прозвучало вслух, мне все равно стало плохо.