Книга Случайное селфи для бандита, страница 12 – Ольга Медная

— Гроза нанес удар, — Давид закрыл ноутбук. — Они знают, что Ковальский подписал контракт со мной. И они подозревают, что «племянница» — это слабое звено. Твой телефон сейчас отключен и находится в сейфе. Любой сигнал — и нас вычислят.

— Мой телефон?! — я едва не подавилась. — Там же вся моя жизнь! Там переписка с заказчиком по поводу логотипа для пельменной! Там фотографии Гитлера в костюме пчелы!

— Громова, блядь, завали! — Алмазов внезапно ударил ладонью по столу. — Ты понимаешь, что сейчас не до пельменей? Вчера на трассе сгорело два моих человека. Живьем. А ты мне втираешь про костюм пчелы?

В кухне повисла звенящая тишина. Мой напускной задор мгновенно испарился. Я смотрела на его пластыри на руках и понимала: это не игра. Это не сценарий. Здесь реально убивают.

— Простите, — тихо сказала я, ковыряя омлет. — Я просто… я так защищаюсь. Юмор — это всё, что у меня осталось, когда меня засунули в «Майбах».

Давид выдохнул, потирая переносицу. Видимо, моя резкая смена настроения сбила его с толку.

— Слушай сюда. Сегодня Глеб отвезет тебя на другую точку. Эта вилла засвечена. Я не могу рисковать тобой, пока не зачищу город.

— Рисковать мной или своим контрактом? — я подняла на него глаза.

Он молчал несколько секунд, буравя меня своим тяжелым взглядом. Потом медленно встал, подошел ко мне и наклонился, упираясь руками в края стола по обе стороны от моих бедер.

— Вчера я думал, что только контрактом. Но после того, как ты впилась мне в губы… — он сделал паузу, его голос упал до интимного полушепота. — Я понял, что хочу лично досмотреть этот концерт. Без посторонних зрителей.

— Вы маньяк-собственник, — выдохнула я, чувствуя, как сердце снова начинает выбивать чечетку.

— Я бандит, Лика. Не путай термины. У бандитов нет «девушек». У нас есть имущество и враги. Ты пока в промежуточной стадии.

Он протянул руку и аккуратно заправил прядь моих волос за ухо. Его пальцы были горячими, а взгляд — таким обещающим, что у меня по спине пробежали мурашки.

— Если я останусь жива, — я попыталась вернуть себе капельку дерзости, — янапишу книгу. Назову её «Как селфи сзади испортило мне личную жизнь и улучшило гардероб».

— Напишешь, — усмехнулся он. — А теперь иди собирайся. У тебя пять минут. И надень сверху что-то не такое… кричащее. Не хочу, чтобы мои бойцы ослепли от твоего великолепия раньше времени.

— Обойдетесь! — я вскочила со стула. — Это платье — мой талисман. В нем я неуязвима.

Я развернулась и пошла к лестнице, чувствуя на своей спине его жгучий взгляд.

— Кнопка! — окликнул он меня уже у самых ступенек.

— Что еще?

— Если Глеб скажет «ложись» — ложись. Если скажет «беги» — беги. Если почувствуешь запах гари — не думай про пельмени. Просто исчезай. Поняла?

Я посмотрела на него через плечо. Он стоял посреди своей стерильной кухни, такой мощный, одинокий и по-своему сломленный.

— Поняла, Давид. Постарайтесь тоже… не превратиться в пепел. Кто тогда будет кормить Гитлера черной икрой?

Я взлетела на второй этаж, а в голове крутилась только одна мысль: «Я влюбилась в человека, который называет меня имуществом. Боже, Лика, ты официально дура».

Спустя десять минут я уже сидела на заднем сиденье внедорожника. Глеб проверил магазин пистолета, привычно щелкнув металлом, и выжал газ. Вилла Алмазова таяла в зеркалах заднего вида, а впереди была неизвестность, запах бензина и острое чувство, что назад пути уже не будет.