Книга Последние невесты Романовых, страница 16 – Клэр Макхью

– Возможно, но не наверняка! – воскликнула Элла с легкой улыбкой.

В сонном Дармштадте приезды и отъезды членов семьи великого герцога Гессенского не привлекали особого внимания. Однако в Лондоне принцессы Гессенские Виктория и Элла, внучки Ее Величества королевы Великобритании, регулярно упоминались в придворных циркулярах, а прошлым летом их появления на чаепитиях и балах (и даже походы за покупками в «Либерти»^[16]и визиты к парикмахеру Карлу на Риджентс-стрит) освещались прессой постоянно.

– Ты знаешь, что говорит мадам де Кольмин? – спросила Виктория.

– Мадам де Кольмин? Разве ты теперь не зовешь ее Дриной?^[17]Это – по ее просьбе? – удивилась Элла.

– Я не готова к такойфамильярности, – с сожалением произнесла ее сестра.

Статная блондинка Александрин де Кольмин впервые появилась в Дармштадте в качестве жены временного поверенного в делах России. Сейчас она находилась в разводе с мужем и, как полагали, стала любовницей Папы. Высказывалось предположение, что он никогда не признается в этом никому, поскольку их связь не могла быть официально признана. Однако для негласного признания этой связи было достаточно уже того, что Папа сместил мужа Александрин с его поста, отправив его обратно в Санкт-Петербург под тем предлогом, что тот якобы был пьяницей и дебоширом, который плохо обращался со своей женой. Теперь эта дама регулярно появлялась в Новом дворце. Это была всегда красиво одетая, жизнерадостная, общительная женщина с густыми волосами пшеничного цвета, спадавшими на лоб, и большими, широко расставленными карими глазами. Элле она напоминала очень красивую кошку, которая всегда держала свои острые когти наготове и одновременно умела осыпать Папу всяческими похвалами и уделять ему должное внимание. Дети были вынуждены признать, что Папа стал выглядеть лучше, чем когда-либо с тех пор, как умерла Мама.

Виктория подчеркивала, что не стоит завидовать счастью Папы, и все же Элле было больно даже представить себе, что могла бы подумать Мама о сложившейся ситуации.

– Мадам де Кольмин сказала мне, что Серж – редкий представитель семьи Романовых, с артистическим темпераментом и поразительной проницательностью, – заявила Виктория, возвращаясь к обсуждаемой теме.

– Это были ее собственные слова? Скольких Романовых она знает лично?

– Она встречала некоторых из правящей семьи, хотя, вероятно, не так много, как мы.

Элла вздохнула:

– А ты помнишь, как сильно Мама жалела бедную двоюродную бабушку Марию?

– Я помню, как она брала нас с собой в Хайлигенберг, чтобы встретиться с императрицей, когда та приезжала туда с визитом, и как та была похожа на привидение и почти не произнесла ни слова, а только кашляла. В ней не было ничего царственного!

– Бедняжка, она стала совсем инвалидом!

– И это при таком-то муже! – вздохнула Виктория. В последние годы жизни прежний царь, отец Сергея и Павла, женился на женщине помоложе, и у них родилось трое детей^[18].

Для их Бабушки в Англии это было еще одним доказательством того, что русским никогда нельзя доверять.

– Почему Бабушка так ненавидит Россию? Дело же не может быть только в прежнем царе и его позорных поступках? – поинтересовалась Элла у своей сестры.

– Все дело в событиях Крымской войны.

– Но это было много лет назад!

– Русские продвигались из Афганистана в Индию, и, поскольку они победили турок, они бряцали мечами на Балканах и заявляли, что Константинополь должен принадлежать им.