Онлайн книга «Дьявол внутри нас»
|
Бледное лицо Нихата внезапно раскраснелось, его бегающие глаза засверкали. Но Омер остался таким же вялым и отозвался: – Ты в самом деле начал меняться, Нихат! А может, я прежде не знал тебя. Вон какие страсти скрыты в тебе! Ты ведь очень эгоистичен, правда? Возможно, ты и прав… Но, признаться, мне бы не хотелось, чтобы твои слова оказались правдой… Официант в белом переднике повернул выключатель. Лампочки, подвешенные на проволоке между деревьями, вспыхнули желтым светом. В это время в кофейню, громко споря, вошли четверо мужчин и сели за соседний столик. Нихат обернулся к ним: – Откуда пожаловали, коллеги? – Вы тоже здесь? – вопросом на вопрос ответил один из пришедших. Он был невысокого роста, в глаза бросались его нервные движения. Он тут же добавил: – Какой же глупый вопрос я задал, не так ли? Видно же, что вы – здесь. Бессмыслица, свойственная турецкому языку. Больше ни на одном другом языке мира такой вопрос задать невозможно. А в турецком есть эта возможность – проговорить несколько часов кряду и ничего при этом не сказать! Второй из этой же компании, тоже небольшого роста, сощурил глаза, о цвете которых было невозможно догадаться за толстыми стеклами очков: – А ты не замечаешь, что твой вопрос лишний раз демонстрирует эту особенность нашего языка? Омер поморщился: – Аллах, опять шуточки пошли. Мне кажется, что когда у меня в голове совершенно нет мыслей, это гораздо лучше, чем бесконечные разглагольствования. – Ты только подумай, – тихонько проговорил Нихат, – а ведь оба они – знаменитости! И в словах этого выдающегося турецкого поэта, и в словах столь же выдающегося турецкого колумниста несомненно заключена святая истина о турецком языке. – Приятели прыснули со смеху. Оба вновь пришедших упорно отказывались продолжать разговор. Нихат подошел к одному из них, и они о чем-то тихонько переговорили. Тот утвердительно кивнул. Нихат повернулся к Омеру: – Все решили. По крайней мере, сегодня вечером мы устроены. Омер глубоко вздохнул. Нихат увидел, что новость не очень обрадовала его. – Что случилось? Ты недоволен? – удивился Нихат. – А ты сам не замечаешь, какие мы с тобой жалкие? – С чего вдруг? Ты говоришь так, будто ни разу в жизни не пил ракы за чужой счет. – Замолчи, ради Аллаха! Вся моя жизнь… Вся наша жизнь… одна сплошная низость… – Можно подумать, ты – воплощение добродетели! – Нет… Нет… Я решил с сегодняшнего дня начать новую жизнь. Это будет совершенно новая жизнь, не такая нелепая и бессмысленная, как прежде, а гораздо более осмысленная. Возможно, если поискать, то найдется для меня такая жизнь. Но во мне сидит такой дьявол… Он подстрекает меня на поступки, которые по доброй воле я бы ни за что не совершал. Бесполезно пытаться избавиться от него… Не только я один – мы все игрушки в руках этого дьявола. Я даже уверен, что твои планы покорения мира – тоже его рук дело. Нихат не выдержал и перебил Омера: – Ради Аллаха, прекрати ты, наконец, свои мистические речи! Я понимаю, что тебя тревожит. Но если я скажу тебе об этом в лицо, ты рассердишься! – Ну, давай, скажи! – Жениться тебе нужно! Омер брезгливо отмахнулся: – Дурак! А затем вытащил из кармана журнал и принялся его снова читать и просматривать. Нихат обернулся к человечку в толстых очках, с которым недавно разговаривал. |