Книга Письма из Пёрл-Харбора. Основано на реальных событиях, страница 15 – Анна Стюарт

– Видел-видел! Вот это женщина, скажу я вам!

– Думаете, у нее получится? Убедить всех, что женщины могут летать – даже на военных самолетах?

– Нелегко будет, но если кто и справится – так это Жаклин. Ну что, давай поднимем эту пташку в небо!

Он остановился у самолета, стоявшего рядом со входом в ангар. В солнечных бликах его нос сиял, словно тоже рвался в небо.

– Лили, машина к полету готова?

Лили подошла ближе:

– Как новенькая, босс! – Она повернулась к Джинни: – Ты будешь работать с нами?

– Похоже, что да!

– Отлично, будем коллегами! – Лили улыбнулась. – Классно, что у нас теперь есть еще одна женщина!

– Вот именно! – громогласно поддержал ее Роберт. – Приступайте, девушка!

Он протянул руку, чтобы помочь ей забраться в кабину. Джинни с усмешкой взяла его за руку и легко запрыгнула внутрь. Вот где она чувствовала себя в своей стихии!

И пока она выруливала на взлетную полосу и взмывала в небо над Гавайями, ее взгляд скользнул по полю военного аэродрома Хикэм – там служил ее брат Джек. Казалось, теперь они оба будут подниматься в небо отсюда, с острова Оаху. А может, им и вправду удастся однажды послужить своей стране. Джинни не жаждала войны – ни одна разумная душа не желала бы ее. Но черные щупальца нацизма продолжали расползаться по свету, и кто-то должен был их остановить.

Но под ярким, веселым солнцем Гавайских островов трудно было поверить, что кошмары войны и вправду смогут коснуться их здесь – в этом райском уголке посреди Тихого океана.

Понедельник, 4 марта

Робин вышла из автобуса и чуть было не направилась в Спорткомплекс имени Кларенса Т. С. Чинга. Ее мучила совесть – все же Эшли была дома одна весь день, – но и пропускать тренировку совсем не хотелось. Первые соревнования сезона были уже через две недели, и форму нужно было держать.

– Робин!

– Привет, Зак.

Она улыбнулась своему спортивному напарнику, который вприпрыжку подбежал к ней и заключил в объятия.

– Как ты? – мягко спросил он.

Робин с благодарностью прижалась к другу. Зак был наполовину гавайцем, афро-карибского происхождения, с внимательными, добрыми глазами и длинными, сухими руками, из-за которых его объятия казались особенно теплыми и уютными. Она прильнула к нему, чувствуя, как ее накрывает облегчение – впервые, пожалуй, с того ужасного дня, как она переступила порог дома, где выросла.

– Как же я рада тебя видеть, Зак.

– С возвращением!

Он обнял ее еще крепче, пока она не отстранилась, торопливо вытирая слезы. В последнее время она плакала до нелепости часто.

– Непростые были две недели, да? – участливо спросил Зак.

– Можно и так сказать.

– Успела потренироваться?

– Да не особо.

– Ну тогда готовься, сейчас тебе еще испытаний накинут. Тренер, похоже, всерьез за нас взялся.

Он жестом указал на дальний край поля, где тренер, мистер Тайлер – жилистый мужчина, в прошлом профессиональный атлет, – устанавливал полосу препятствий и уже рявкал на разминавшихся неподалеку спортсменов.

– То, что надо, – сказала Робин.

– Наперегонки? – с озорной ухмылкой крикнул Зак и сорвался вперед через терракотовую беговую дорожку на стадионе.

Робин тяжело вздохнула, но все же побежала за ним. Ей было приятно вновь ощутить напряжение в мышцах и прикосновение теплого вечернего воздуха к лицу. Зак умел поднимать ей настроение. Он был таким легким, веселым парнем. И на вид – тоже весьма привлекательным, если вы, как Робин, питаете слабость к высоким смуглым мужчинам. Год назад они решили, что им лучше остаться друзьями. Их познакомили общие знакомые, но из-за общей застенчивости их единственное свидание прошло в неловком молчании. С тех пор они дружили. Но сегодня, глядя на гибкое, подвижное, словно река, тело Зака, что разминался у полосы, Робин почувствовала в животе легкие искорки. Глупости. Наверное, просто переутомление. Или сработал какой-то сбой в системе. Они уже пробовали. Не вышло. Все, точка.