Книга Ты мне не братишка, страница 41 – Евгения Паризьена

— Марк, я люблю тебя! Прости меня, я не смогла убить все свои чувства!

После этих слов, будто нож пронзил моё сердце, что же я наделал? Возможно, она признавалась мне в братской любви.

— Полина, для меня ты единственная! Но моя душа настолько черна, что ты пропадёшь со мной! Мелочь, я боготворю тебя! — оставляю нежный поцелуй на её губах, и сажусь на стул. Гаснет свет, и мы остаёмся одни, я готов ради неё на всё!

От лица Полины

Открываю глаза и вижу Марка, спящего на кресле рядом с моей кроватью. Я что в больнице? В палату заходит обеспокоенная медсестра, и сразу же интересуется у брата:

— Вы ночевали здесь?

Он вмиг просыпается от её голоса, и старается не смотреть в мои глаза:

— Да, видимо, случайно заснул!

— Почему я в больнице? — прерываю их беседу, как тут же заходит доктор, у него папка с какими-то анализами.

— Значит так, Полина, тебе нужно принимать эти лекарства, и слушайся своего брата!

— Кого? Он мне никто!

В этот момент мы с Марком переглянулись, было видно, что нам больно вдвойне. И когда же уже закончатся эти бои без правил?

— Она врёт! Я её старший брат! Скажите, какие лекарства нужны, я всё куплю! — подходит он к врачу, а я надуваю свои губы. Горло болит так сильно, но больше всего меня убивает другое, он отправил меня в эту чёртову больницу.

Когда мы снова остаёмся наедине, я стараюсь смотреть куда угодно, но только не на него.

— Полина!

Делаю вид, что он пустое место. Его шёпот будоражит всё моё тело, и теперь нет смысла играть этот идиотский спектакль.

— Полина, почему ты не хочешь посмотреть мне в глаза? — Марк тут же нависает надо мной как тень. А я уже устала сдерживать свои эмоции.

— Жаль, что я не умерла! Плохо, что ты успел! — говорю всё на полном серьёзе. И это очень сильно его расстроило.

— В каком смысле не успел? Ты хотела себя убить? Я тебя спрашиваю! — обхватывает мои щёки, и наши губы слишком близко друг к другу.

— Да, братишка, я съела килограмм мороженого! А ещё запила всё жутко холодным лимонадом! И теперь моё горло так сильно болит, что я не могу даже есть и пить! — слеза стекает по щеке, он тут же касается её своими пальцем.

— Дурочка, зачем ты это сделала? — шепчет так тихо, теперь в его голосе нет привычной жестокости, он снова тот Марк, которого я люблю до безумия. Отвожу взгляд в сторону окна, там как раз начался проливной дождик. Он целыми сутками напролёт капает не переставая, эта погода может вызвать ужасную депрессию.

— Ты же знаешь правду, читал мой дневник. Ну же братишка, скажи это вслух!

А сама готова убить себя прямо сейчас. Но больше ни за что в жизни не потерплю его унижений.

— Да, Полина, я читал ту чертову страницу! И не понимаю, какты могла опуститься так низко!

— Кто? Я? А как же то, что ты сделал со мной в ванной? Да, Марк, я люблю тебя и не как брата! Ясно? И каждую ночь я представляю, как ты входишь в меня, а я тону в этом наслаждении! Сказать ещё? Я жутко ревную тебя ко всем девицам!

— Остановись! Полина, мы не можем быть вместе! Не спорю, у меня есть к тебе животное влечение! Очень сильное, я бы сказал неконтролируемое, но я не люблю тебя, так как ты меня! Я привык жить по-другому! Теперь ты понимаешь, почему всё это время я тебя отвергал?

— Не любишь? Я тебе не нравлюсь?

Это было обидно слышать от человека, по которому я схожу с ума вот уже несколько лет. Он ложится со мной на кровать и поворачивает мой подбородок к себе: