Книга Бывшие. Скучала по мне?, страница 45 – Софья Май

Дамир

Сонно шарю рукой по постели. Пусто. Серафима успела смотаться. Да, блин. И сколько она ещё бегать от меня собирается, не понимает, что это бесполезно.

Ухожу в душ. Нужно охладиться. Надеюсь, что Серафима вернётся в комнату, и тут я её не отпущу. Голодный. Страшно голодный, и я не о еде. Раздражает всё, даже отсутствие жены. Напоминаю сам себе, что она кормит сына и, скорее всего, ушла завтракать.

Одеваюсь, жена так и не вернулась ещё, а я придумываю повод, чтобы избавиться от непрошенных гостей. Может, бросить всё и уехать с ней в отель? Но, зная свой Огонёк, она снова смотается, а мне этого не надо. Рано ещё её в город отпускать. Наверное, так нельзя. Запирать жену дома, никуда не отпускать, но она сама меня в эти рамки поставила. Я больше с ней не расстанусь. Моему спокойствию пришёл конец, но мне это нравится.

Звонит мой мобильник.

— Да, Ром.

— Дамир Расулович. Скорую пропустили к вам.

— Какую скорую?

— Вашей тёте плохо стало, скорую вызвали.

Нормальное такое утро.

Выхожу из комнаты, шум доносится с первого этажа, иду в гостиную. На диване, широко раскинув руки, лежит тётя Зарема и громко стонет. Рядом стоит Эльвира со стаканом воды, Диана поправляет тёте подушку и кладёт на лоб мокрую ткань. Тётя Зарема стонет, глаза то открывает, то закрывает.

— Что происходит? — спрашиваю я.

— Дамир, мальчик мой, вот и всё, — дрожащим голосом говорит тётя Зарема.

— Что всё?

— Прощаться надо, — надрывающимся голосом говорит тётя Зарема.

— Эльвира, что произошло? — спрашиваю женщину, но она и рта открыть не успевает.

— Твоя жена довела тётю до сердечного приступа, — говорит Диана и смотрит на меня с укоризной.

Да, блядь. Опять. Вчера попросил не ссориться, очень надеялся, что мы с тётей друг друга поняли.

— Я не собираюсь лезть в твою жизнь, но так разговаривать с тётей — это слишком. Такого нельзя позволять. Здоровье тёти нельзя игнорировать, а уважительными эти беседы не назовёшь.

— Хорошо, что ты, Дианочка, была рядом. Вот она — настоящая невестка, кроткая, скромная, настоящая опора, слова грубого не скажет, — оживившись, говорит тётя и держит Диану за руку. — Такая молодец, и воды мне принесла, и лекарства. Не то, что эта.

Знаю, что Серафима может зажигаться, в эти моментыона может сказать что угодно. Надо прекращать их войну. Не хватало, чтобы тётя в больницу попала.

— Скорая уже на территории, Рома проводит их. Что именно произошло? — переспрашиваю я.

— А я тебе скажу, — оживляется тётя Зарема, в моменте она уже не выглядит больной. — Эта пришла утром на кухню и стала требовать, чтобы ей готовила Эльвира по отдельным рецептам. Я сказала, что у нас гости и Эльвира занята. А эта стала кричать, что она хозяйка тут и что мне надо своё место знать, а это — в собачьей конуре. Что ты меня выгонишь. Костюмом своим новым трясла, говорила, что ты её теперь обслуживать будешь, и под конец открыла холодильник и стала бросаться в меня продуктами.

Я в шоке, если честно. Это совсем не похоже на Серафиму, моя жена не могла кидаться продуктами. Она слишком уважительно к ним относится, до трясучки. Никогда не накладывает еды больше, чем может съесть, и никогда ничего не оставляет на тарелке.

— Тётя…

— Только не надо защищать эту, — громко говорит тётя Зарема.

— Дамир, это правда. Я видела, и Эльвира при этом присутствовала. А как тёте плохо стало и она упала, твоя жена просто ушла, ещё и смеялась, — подтверждает слова Диана.