Книга Училка и мажор, страница 68 – Юлианна Орлова, Виктория Победа

Господи, куда ты вляпалась, Вася? Ну вот куда, скажи хоть самой себе!

—Нет, так нельзя.

Я медленно поднимаюсь и решаюсь одеться, чтобы проветриться. Мне нельзя сейчас быть в замкнутом пространстве. Хоть до магазина и обратно. Куплю себе пару плиток шоколада, и пусть меня попрыщит. Сейчас вообще без сладкого я не справлюсь, вот никак. У каждого свой допинг и успокоительное, у меня это молочный шоколад с цельным лесным орехом. Вот так вот. Лучшая доза узбагоина в мире.

Врешь.

А еще его объятия, там ты точно успокаиваешься быстро, по крайней мере все разы, когда была на грани, именно его руки дарили покой.

Не думать, не думать, не думать!

Натянув спортивный костюм и дутую куртку, я выхожу из дома, но стоит сделать лишь пару шагов от подъездной двери, как мой взгляд цепляет черный мотоцикл. Сомнений нет, это точно рустам. Внутри все переворачивается, а на лице расползается глупейшая в мире улыбка, которую я принудительно пытаюсь скрыть за распущенными волосами.

Нет, я иду в магазин. Вот так, я никого не жду. Не ждала.

Ой идиотка.Шагаю уверенно вперед, как будто не вижу черную махину посреди улицы, когда слышу довольно грубый разговор.

—Дядь, ты не понял, я поясню еще раз. Для особо одаренных. Еще раз ты обидишь мою женщину, я сломаю тебе шею. Тебя даже в четырех пакетах не найдут, а самое прекрасное во всем это то, что мне за это ничего не будет. Вот вообще ничего. Понял? Такие как я проблем не имеют никогда. Они решаются по щелчку.

Дыхание сбивается, я замираю, оступаясь на маленьком камушке. Приглушенного света фонаря достаточно для того, чтобы увидеть расквашенное лицо моего опять нетрезвого соседа и огромную фигуру Белова, возвышающуюся над ним великаном.

Низко посаженные джинсы, куртка авиатор, спутанные волосы. Взгляд злобный, сеющий разрушение. Мой сосед даже не пискнет, мне кажется, он не дышит толком.

А потом внимание Рустама переходит на меня.

—Рапунцель?

Глупое прозвище. Он словно прочитал историю моей жизни…

Я стою и немигающе смотрю на открывшуюся перед собой картину, а слова Белова молотом отбиваются в голове. Четыре пакета, мне за это ничего не будет.

Однажды я была знакома с человеком, для которого такие вещи были чем-то обыденным.

И больше не хочу.

Страх уже не скрываясь выпутывается из моего нутра и оседает в уголках глаз непрошенными слезами.

Я боюсь его?

Боюсь?

ГЛАВА 22

БЕЛЫЙ

Смотрю на побледневшую Васю и понять не могу, что случилось. А увидев в глазах утробный ужас, резко отпускаю смердящего тюфяка, который моментально оседает по стенке, издавая булькающие звуки. Так подрихтовал его немного, чтобы знал свое место и не трогал тех, кто не может дать сдачи. Спасибо большое милой старушке с первого этажа, которая оказалась настолько разговорчивой, что преподнесла мне все о своих соседях, а особенно много она рассказала о прекрасной Василисушке, которая всегда помогает ей с сумками, а иногда захаживает с тортиком на чай. От нее и соседе узнал, так что быстро вычислил этого модного петуха, который решил кудахтать туда, куда не стоило бы даже смотреть.

А сейчас эта прекрасная Василисушка стоит и смотрит на меня как на врага народа. Я шаг к ней, она два от меня. Затем и вовсе разворачивается и срывается с места, но я в два шага нагоняю ее и обхватываю со спины, не давая сбежать.