Книга Клянусь, ты моя, страница 67 – Юлианна Орлова

Губы горят огнем, а еще болят от грубых и резких движений. Их сминают и кусают, всасывают и отпускают, пока я не не чувствую давление.

Давление везде и всюду. Кислорода все меньше. Несмело отвечая, испытываю еще больший стыд, потому что не знаю, как правильно. Эти неловкие движения вводят меня в ступор.

Агонией в теле проносится бушующий шторм, ударяющийся вниз живота, рождая там малознакомое волнение.Оно отдает волнами по всему телу.

Мне кажется, что я очень близка к потере сознания, когда все заканчивается. Влад первым отрывается и прижимается к моей груди рвано дыша.

Он держит меня за талию и сильнее впивается в голую кожу, оставляя там отметины.

— Маме звонила?

Смена темы стремительна, как и сам Влад Белов. Собственной персоной.

— Да.

— И?

— Она сказала, что он не бил ее. Стал образцово показательным, и что все обязательно у нас будет хорошо. Чтобы я возвращалась, и что тебе от меня нужен только секс.

— Так и сказала? — недоверчиво переспрашивает, словно я могу соврать. Поправив кофту, угукаю.

Этот разговор мне дался тяжело, насколько вообще возможно. Мы поговорили буквально пару минут, и после моего отказала она повесила трубку, назвав мое поведение недостойным.

— Какой вывод ты сделала?

— Вывод?

— Да, вывод. Поверила ей, да? — рычит он в ответ, распаляясь на ровном месте. Голову поднимает и взгляд уже не добрый, не ласковый, он наполнен чем-то темным. Желваки играют.

— Нет.

Мой короткий ответ сопровождается его вздохом облегчения.

То есть, он правда думает, что я настолько дура, что поверю в показательный цирк от отца? Словно такого не было никогда?

Может я поврежденная физически, возможно, морально тоже, но не настолько. У меня есть способность критически мыслить, и я прекрасно понимаю, что это один из этапов сахарного шоу, на которое я могу купиться и чем тогда это обернется — одному богу известно.

Пытаюсь встать, но Влад не дает. Пригвождает обратно, и я проезжаюсь по всем выдающимся выпуклостям парня, охнув от неожиданности. Теперь стыд ярче на щеках рисуется.

— Прости. Мне крышу рвет от тебя, и с тобой, и без тебя, — за шею меня к себе прижимает. — Как представлю, что ты сбежишь, хоть кишки вытягивай.

— Влад, ну я же не могу с тобой жить.

Вырывается у меня наконец-то то, о чем я все-таки думаю. Дело не в родителях, конечно, а в самом факте ответственности. Для меня и отношения новая вещь, а сожительство и подавно. Конечно, я чувствую смущение и легкую панику на фоне этого.

— Почему?

— Потому что это сожительство получается, как-то неправильно.

— Ты моя девушка, мы вместе, ты живешь со мной. Что тут неправильного?

— Что мы парень и девушка, живущие вместе.

— Глупости, — отмахиваетсяи улыбается, меня с себя плавно ссаживает. — Если ты о конкретной проблеме в этой связи: я не настаиваю на сексе, пока ты сама не будешь готова. Хотел бы трахнуть — трахнул бы давно, ты и сама бы не заметила как так быстро вышло.

О как. Он снова улыбается мне по-мальчишески несерьезно, стягивает с себя одежду и аккуратно развешивает на напольную вешалку. Брюки следом. Я стараюсь не смотреть на выступающий бугор, но все равно натыкаюсь, пусть неосознанно. Так получается…

Кусаю губы и понимаю, что там все очень большое. Или как там вообще должно все быть?

Снова горю огнем, а Влад, заприметив мое смущение, в своей манере подмечает: