Книга Клянусь, ты моя, страница 65 – Юлианна Орлова

Как и отношений.

— Тебя смущает моя прическа? Да? Тебе что нравится? — улыбается и наклоняет голову набок, всматриваясь в меня с прищуром.

Только сейчас понимаю, что у него поразительно длинные черные ресницы.

Я бы о таких мечтала, не будь у меня других проблем.

— Не смущает, просто… мне кажется, тебе подошло что-то покороче.

— Под нолик?

— Нет, почем уже под нолик, но что-то покороче.

Он кивает без всякого напряжения или злости, улыбается и тянется ко мне. Но не целует, только смотрит в самую душу. Вроде в глаза, а нет. В душу.

Дыхание срывается в пропасть, что разверзлась под ногами, стоит только представить, что я могу построить какие-то отношения с Беловым.

Я. С ним?

— Раз уж мы откровенно. Мне тоже кое-что не нравится…

— Что же?

— Ты первая меня не целуешь. А я хочу, — бодается носом в мои губы и отстраняется, следя за моей реакцией.

Руки я держу у него на груди, губы кусаю.

Это верно. Я первая тебя не целую, потому что безумно смущаюсь.

— А если мне стыдно?

— Учись. Это не самое стыдное, что мы будем делать. Да и вообще со мной тебе не должно быть стыдно. Больно или страшно. Только хорошо и спокойно, — замолкает, кладет руки мне на бедра и изучает.

Любуется Как картиной. Я это в нем замечаю часто.

— Так что? Поцелуешь меня первая? Или…? Всё ещё стыдно?

Пальцы покалывают, когда я ими скольжу к шее, касаюсь разгоряченной кожи с проступающей темной щетиной.

Мне нравится острота, рождающаяся при соприкосновении.

Нравится чувствовать томление внутри.

Вязкий узел внизу живота.

Бабочки взлетают ввысь, и я медленно наклоняюсь к Белову. Очень медленно и торможу, когда между губами пара сантиметров.

Горячее дыхание вплетается в мою кожу. Остаётся там. Пульсирует и будоражит.

Оно расползается пятном, все дальше и дальше, утрамбовываясь в меня.

Волоски встают дыбом.

Пальцами перехватываю голову Влада. Я медленно наклоняюсь и касаюсь губ, закрыв глаза при этом.

Так ведь правильно? Это автоматически. Взрыв сверхновой перед глазами слепит, как и искрящиеся чувства, вырванные живьём.

Мне и правда стыдно делать такие вещи первой. Учитывая, что я впервые кого-то целую так.

Это мой полноценный первый раз, если не считать всех тех украденных Владом поцелуев.

Тех, что заставляют коленки дрожать, тех, что обезоруживают и отнимают дар речи.

Тех, что так нравятся мне, даже когда я пытаюсь им сопротивляться.

Влад отвечает, но инициативу не перехватывает. Словно отдает все бразды правления мне.

Распахивает рот и проталкивает язык в мой, медленнымидвижениями лаская. Кончиком касаясь губ, слизывая всю мою адекватную реальность под ноль.

Размывая грани дозволенного и страхи, коих с лихвой хватило бы на роту солдат.

Его руки сильнее сжимают мои бедра, наверняка оставляя там отметины, что проявятся чуть позже.

Такого послушного поведения не хватает надолго.

Как не хватает надолго моих потуг не волноваться. С каждым движением волнение растет, я чувствую, что становится нечем дышать, и первая разрываю контакт, просто чтобы отдышаться.

Для меня это словно пробежать стометровку. Так сильно не хватает воздуха.

Краснея, прячу лицо у Влада на груди, улыбаясь как последняя дуреха.

Наверное, это худшее проявление инициативы в его жизни, но самое смелое в моей.

Самое яркое.

Нежное.

— Можно я тоже кое-что попробую? — шепчет мне в макушку, целуя и скользя ниже к уху.