Книга Клянусь, ты моя, страница 50 – Юлианна Орлова

Искрит.

Молнии сверкают.

Ещё рывок, и мы точно столкнемся. Будет взрыв. Эмоций и чувств. Моих уж точно. Коих и так с избытком.

Но он откидывается на спинку дивана и с трудом выдыхает. На меня едва посматривая.

— Может ты голодный? — спрашиваю невпопад, чтобы как-то заполнить пустоту разговора.

— Очень. Я бы тебя съел.

Произносит буднично, даже как-то спокойно. Словно мы погоду обсуждаем. А меня же шкалит от этих слов.

— Влад… — шепчу, когда он рывком ко мне придвигается и руки на пояснице укладывает.

— Злата, ты моя, мозги не выноси, ок? Завтра в больницу, мне надо быть трезвым, а ты у меня двоишься. Давай спать?

— Я не могу.

В мыслях говорю себе, что логичнее всего уйти сейчас, и будь что будет. Возможно, я бы предотвратила бо́льшую беду.

— Я не трону, если ты не попросишь. Да и я пьяный. Грубо говоря, не смогу друга из труселей вытащить, — заливается смехом, а мне вот не смешно.

Дыхание перехватывает.

Я не об это думала, но он умело тему перевернул в ту самую тему…

Влад меня к себе жмёт и лицомзарывается в волосы, жадно втягивая воздух.

Он мною занюхивает все выпитое? Однозначно.

— Знаю я, кто это чмо. Решать будем. У меня останешься. Девушка моя же… — икает, вздрагивая.

По коже трепет скользит, вместе с руками Белова, которые опадают, как и он сам.

Засыпает мгновенно, а я так и сижу у него на руках, не в силах пошевелиться.

Прокручивает в мясорубке.

Всматриваюсь в него и все больше тону в том, что мне нельзя чувствовать.

Нельзя…

Но, боже, как же хочется.

Спустя время я аккуратно встаю, укладывая Влада на диван, но он не даёт уйти, рывком к себе снова жмёт и шепчет:

— Клянусь, ты моя.

В итоге я оказываюсь рядом с ним. Шею опаляет огненный поток выдыхаемого воздуха, в котором отчетливо прослеживается спирт.

Только отвращения нет, и страха тоже. Есть боязнь будущего, и она давит бетонной плитой сильнее всех остальных проблем.

Меня так крепко держат, что не страшно ничего.

Кроме того, над чем я власти не имею.

Злата

Утро наступает внезапно, как и ощущение, что нечто твердое прижимается к моей пояснице и давит так, что сомнений в причинах давления не остаётся.

О боже мой!

Проталкиваю вязкую слюну и пытаюсь отодвинуться, но куда там. Влад меня со всех сторон оплел собой и не даёт даже вздохнуть.

Только давит бетонной плитой.

Губами прижимается к шее и обжигает дыханием. До потери сознания.

По коже табун мурашек скачет.

Бедрами в меня вжимается и за талию к себе тянет. Охнуть не успеваю, как меня переворачивают и накрывают широким телом.

Запах перегара врезается в нос, пары алкоголя прямо жуткие.

Меня бросает в холод, в жар и по кругу. Контрастный душ из эмоций.

— Влад! — кричу, отмахиваясь от загребущих рук. А он, очевидно, в полудреме меня зажал!

— Бля, — в себя приходит и на меня раскрасневшимися глазами смотрит. Хмурится и тут же поднимается, все ещё упираясь бедрами в меня.

— Доброе утро, красотка, — шепчет и резко наклоняется, чтобы поцеловать в щеку. Меня обдает жаром.

— Слезь с меня немедленно и прекрати тыкаться этим… — рычу, чувствуя бешеное сердцебиение. С ним всегда так, и это вообще ненормально.

Мне нельзя! А что толку сопротивляться выходит?

— Я тебя обнимаю, малыш, и не тыкаюсь, а прижимаясь. Поверь мне, начал бы тыкаться, ты бы подо мной вопила от наслаждения, — облизывает мочку и поднимается ладонями вверх.