Книга Клянусь, ты моя, страница 120 – Юлианна Орлова

А просыпаюсь я на следующее утро, если верить часам, что висят на стене. Календарь учтиво показывает вторник.

Справа от себя я чувствую какое-то шерудение, тяжелое дыхание. Повернувшись, ощущаю удар в грудную клетку от резкого стука сердца, что работает теперь с перебоями.

Влад лежит на моей подушке и руками сжимает прядь волос. Его лицо больше напоминает месиво.

А моя радость смешивает с жутким волнением. Попытка прикоснуться к нему сопровождается пиликанием приборов. Но я касаюсь, а Влад просыпается, сначала хмурясь и поднимая на меня сонный взгляд, а затем улыбаясь.

Тянется ко мне и осторожно целует в уголок рта.

Меня же волнует, как я при этом выгляжу и насколько сильно от меня разит после всех дней отключки.

— Ты приехал, — самое глупое, что могла бы произнести, я все-таки произношу.

ВЛАД

Нас держат два дня. За это время мне кажется, что я сойду с ума к чертовой матери. Оказалось, что лицо мое теперь просто синее полотно с красными подтеками. Сверкаю красотой, мать вашу за ногу!

Надзиратели находят минимальную причину, чтобы сделать мне хорошо, потому что я смел оказать сопротивление и причинить вред их долбоебу.

Что ж, надо было приложиться сильнее, чтобы сейчас знать, за что отхватываю люлей.

— Сын, прекрати нарываться, — батя сидит смурной, вместе со мной он только что отжимался от пола, лишь бы от скуки не сдохнуть.

Я на него поглядываю с явным намеком на истерику. Внутри и правда начинается она, ведь я ничего не знаю о своей девочке. СОВСЕМ, БЛЯТЬ, НИЧЕГО.

Радует только то, что отец перевел деньги до того, как счета арестовали. Это были считанные, млять, часы!

Меня рвет на части, буквально сжигает досада. Господи, да за что?

Руки трясутся как у припадочного конченного алкаша, а в мыслях такой бардак, что я напоминаю сейчас бесноватую девицу в период месячных!

Еще и духоперка всратая, не кормят нормально. Я жрать хочу, что пиздец. Сейчас бы кабана завалил, а вместо этого…

— ОБЕД, — гремит какой-то поц над ухом.

— Баланду принесли, вау, — хмыкаю себе под нос, но выходит громче, чем рассчитывал.

— Не понял, Белов, я могу тебя не кормить пару дней, чтобы ты по-настоящему оценил вкус пищи, — рычит полупокерс в погонах и стучит какой-то палкой-железкой по кованым прутьям.

— Успокойся, Влад, — совершенно спокойно бросает мне дед, а батя только глаза закатывает.

Я их спокойствия не выгружаю. Нет, ясно одно, что план у них есть, но в стенах этого изолятора мы обсуждать такие вещи не будем. Бесит адово, что я опять не в курсе, и могу только догадываться о том, когда мы вылезем из выгребной ямы.

— Если я не попаду к своей девушке, я тебя евнухом сделаю, понял? — рычу и бросаю в сторону надзирателя острый взгляд. Пробил бы его пиком к чертовой матери, да не смогу пока что дотянуться.

Этот бритоголовый чихуахуа игриво улыбается и топает в мою сторону, показательно разминая хилые кулаки. Да, он выше меня, может даже тяжелее, но все это херня, если речь идет о сноровке.

Может это я его уложил тогда? Хер его разберет, они в балаклавах все на одну мордень.

Я еще Боде Янки говорил,что различать по форме его сложно. Он ржал и говорил, что самый красивый из них. Прикольный пацан.

— Слыш, мелкий. Я ж тебя в труху разотру.

— Рискни здоровьем.

Он прокашливается и достает ключи из кармана, но тут уже батя встает.