Онлайн книга «Дача для Забавы»
|
— Ага, моя… Твоя! Сдался ты ей! Использовала тебя и всё! Моя ещё говорит! Послышался хруст шагов по снегу — словно кто-то, тяжёлый, неуверенный, переминался с ноги на ногу. Потом голос Петровича раздался снова: — Ну, Фисочка-кисочка, прости. Землю целовать буду, по которой ты ходила… — Качели ещё оближи! — возмутилась она. Наступила секунда молчания, потом снова шарканье, скрип снега. — Вот, смотри, забор могу облизать, Анфис! Качелей-то нету! — Ну и прохиндей! Хочешь, чтоб весь праздник тебя от этого забора отдирала? — Значит, любишь ещё! — уверенно крикнул Петрович, и настойчиво начал уговаривать: — Я поменяюсь, Фис. Честно. Пить брошу. Я и так уже три дня ни капли в рот не брал. Тишина за окном затянулась. Все замерли, затаив дыхание в ожидании развязки. — Иди уже, — наконец сказала Анфиса. — Промёрзнешь тут. Завтра поговорим. — Так прощаешь? — послышался полный надежды шёпот. — Посмотрим… На твоё поведение. Вася посмотрел на часы. — Позвать бы её. Забава поднялась. — Я позову. Она открыла окно и выглянула на улицу. — Анфиса! — позвала негромко, — Скоро куранты! Ты идёшь? — Уже и передача началась, наверное. С новогодним поздравлением… — забеспокоилась Роза. В гостиной разом все заговорили. Тася принялась хозяйничать, раздавая карандаши и спички. — Вот! Приготовила, чтобы желания записывать! — объявила она. — Пишем, поджигаем и пепел — в бокал. Все готовы? Вошла Анфиса, села за стол, подтянула к себе бумажную салфетку. Миша включил ноутбук и открыл трансляцию. * * * Раздались первые удары курантов. Каждый лихорадочно писал свои желания на обрывках салфеток. Тася первой закончила и подожгла — явно продумала текст заранее. — Десять! — начала она обратный отсчет, глядя на изображение циферблата часов на экране. — Девять! — подхватил Вася, бросив догорающую салфетку в бокал. Напряжение нарастало. Накал страстей, казалось, подхватили огоньки гирлянд, вспыхивая тут и там. — Восемь! Семь! Запахло палёной бумагой. — Шесть! Пять! Четыре! Забава бросив тлеющую салфетку со своим желанием в бокал, оглядела друзей и с благодарностью подумала: «Да, в жизни ещё много вопросов требуют решения, но, когда вокруг люди, которые поддерживают, принимают тебя такой, какая есть, не осуждают, любое дело становится по плечу». — Три! Два! ОДИН! Грохот хлопушек, звон бокалов, общий вопль восторга, смех. Воздух наполнился искрами, дымом и запахом пороха. Оксана, смеясь, раздавала всем бенгальские свечи. Одна за другой они вспыхивали ослепительно, рассыпая вокруг фейерверк белых искр. Свет дрожал на счастливых лицах, бликовал в смеющихся глазах. — Мам? — позвала вдруг Оксана, протягивая свой телефон. На экране было короткое сообщение от Феди: «Мальчик. 3800. 52». Забава притянула дочь к себе, прижавшись щекой. — Ты теперь старшая сестра, — тихо сказала она, вдыхая запах детского шампуня. * * * Утро первого января встретило дом безграничной звенящей тишиной. Забава проснулась с первыми лучами, пробивавшимися в щель между жалюзи. Гости перед уходом совершили маленький подвиг — кухня была прибрана почти начисто. Только в воздухе витали едва уловимые шлейфы ароматов вчерашнего праздника. Она сварила кофе, отрезала кусочек торта, до которого гости так и не добрались. Миша спустился через несколько минут, волосы его были взъерошены, лицо заспанное, с розовыми полосками на коже после сна. |