Книга Молох, страница 112 – Оксана Сергеева

Скальский провел ее к столику, который был забронирован за руководством клуба и находился поодаль от других столов, что позволяло спокойно вести приватные разговоры.

– Очень рад нашей встрече, – улыбнулся он, как показалось Евгении Денисовне, искренне.

– Я тоже очень рада, – улыбнулась и она, поставив коробку с цветами на край стола и усаживаясь в удобное кресло.

Мгновение они помолчали. Присматриваясь друг к другу и собираясь с мыслями.

Скальский. Красивый, уверенный в себе, с глубоким сильным голосом и галантными манерами. Но не это произвело на Евгению Денисовну впечатление, а его взгляд, темный, пронизывающий, что даже она, будучи совсем не девочкой, а взрослой, опытной женщиной, испытала внутренний трепет, столкнувшись с ним. Ей стало понятно, почему Кир молчал. Давал ей выдохнуть. Прийти в себя и освоиться.

– Вы меня заинтриговали. Я немного не так представляла себе нашу встречу, – почувствовав, что готова начать разговор, сказала она.

– Я поначалу тоже, – ответил Скальский. – Признаюсь, сомневался, правильно ли поступаю. Но теперь уверен, что мы с вами поладим.

Она не стала оспаривать его уверенность. Сама была такого мнения, что первые несколько минут общения с незнакомым человеком решают всё, и она уже почувствовала этот всплеск, смутное ощущение чего-то близкого в нем и знакомого. Возможно, потому, что Ева рассказывала ей что-то о Кире, а Киру – что-то о ней.

– Вероятно, этому есть какая-то причина, – предположила Евгения Денисовна.

– При Еве мыне сможем говорить откровенно. Нет, это будет прекрасная встреча, на которой я, вероятнее всего, повторю ту историю, которую вам рассказала дочь. Мы приятно проведем время и пообщаемся, но далеко на этом не уедем.

В этот момент к их столику подошел официант, чтобы разлить вино, и Кир замолчал.

– За знакомство, – сказал он, поднимая бокал, когда они вновь остались наедине.

– За знакомство, – кивнула Евгения Денисовна, сделала глоток вина и улыбнулась: – Это случайность или вы знаете, что я люблю рислинг?

– Я знаю, что вы любите рислинг, – улыбнулся Скальский.

– Продолжайте. Какова ваша цель?

– Думаю, вы со мной согласитесь, что высшее благо для любого человека – это быть собой. Я тоже хочу быть собой, а не играть чью-то роль. Не исполнять навязанный образ. Хочу, чтобы вы понимали, кто я. И приняли меня таким, какой я есть. Или не приняли.

Евгения Денисовна слушала внимательно, ждала развязки и никак не комментировала услышанное.

– Если бы мои отношения с Евой ограничивались легкой интрижкой, я бы даже не заморачивался. Но у меня на вашу дочь другие планы.

– Полагаю, что история вашего знакомства – выдумка?

– Конечно. Всё было совершенно не так.

Набираясь решительности для следующего вопроса, Евгения Денисовна незаметно вздохнула.

– И как же это было?

– В номере отеля. Куда она пришла ко мне на ночь, – просто сказал Кир.

Женщина ничего не сказала, но в ее глазах отразилось смятение, вся гамма испытанных в этот момент чувств.

– Нет, что вы, – рассмеялся Скальский. – Ева не имеет ничего общего с теми распутными дамочками, которые развлекают мужчин за деньги. У нее была более благородная цель.

– И какая же?

– Отравить меня.

– Вы шутите, наверное? – Лицо Евгении Денисовны покрылось неровными красными пятнами.

– Отнюдь, – спокойно продолжил Кир. – У меня много врагов. Особенно беспринципные используют для достижения своих целей таких девочек, как Ева. Хороших и наивных, готовых пойти на всё ради благополучия любимой мамы.