Книга Всего лишь бывшие, страница 81 – Ольга Рузанова

— Там ингалятор и средства для ингаляции...

— Зачем?

— У тебя бронхит.

— Давид... - выдыхаю судорожно, словно не дышала до этого вечность, — Я... я не знаю, для чего ты все это делаешь...

— Ты болеешь.

От нервного перенапряжения я то и дело срываюсь на дрожь.

— Я не об этом.

Повисает долга звенящая пауза, в течение которой мы оба не шевелимся, а затем он произносит:

— Я отвечал на этот вопрос, Ксения, но если ты хочешь снова поговорить об этом, то...

— Хочу, — перебиваю я, — Да, хочу, потому что нам нужно прояснить кое-что!

— Ты думала над этим, — догадывается он.

— Конечно, думала!.. Черт!

С силой растираю лицо руками, потому что чувствую, как дрожь усиливается.

— Что тебя смущает?

— Смущает?.. — издаю ошеломленный смешок, — Смущает меня?! Да я в шоке, Давид!

— Я в не меньшем.

— Ты хотя бы представляешь, как это выглядит со стороны?

— Представляю.

— Ты избавляешься от меня, как ненужного хлама, а затем возвращаешься через пять лет и заявляешь, что хочешь попробовать начать заново! — выкрикиваю скороговоркой, — На что ты надеешься, Давид?!

— Шансов мало, согласен, — кивает он.

Между нами пара метров, и он открыт для моего негодования, чем я, естественно и пользуюсь.

— Их нет! — всплескиваю руками, — Ни одного шанса, Давид!.. Ты просто не понимаешь, что я чувствую каждый раз, когда вижу тебя!

— Очень хорошо понимаю, за исключением нескольких моментов...

Плевать на эти моменты! Сейчас моя очередь говорить!

— Ты прошлое, понимаешь?! То прошлое, оглядываться на которое нет желания! Я не хочу с тобой!..

Молчит. А я не вижу его из-за плотной пелены перед глазами. Но так даже лучше.

— Твои желания и надежды не должны меня трогать! — продолжаю, чувствуя небывалое удовлетворение, — Не после того, как ты поступил со мной!

— Ты обижаешься?..

— Боже!.. Дело не в обидах, Давид! Я тебе не верю!..

— Но ты все еще обижаешься на меня?..

Клянусь, это не то, о чем я хотела говорить с ним. Я не собиралась делиться сокровенным. Я лишь хотела донести свою позицию. Но если его интересует именно это, то...

— Да! — выпаливаю резко, — Да, я обижаюсь!.. Я не простила тебя, Давид и никогда не смогу простить! Я. Тебя. Не. Прощаю!

— Тебе все еще больно?

— Не твое дело! Я не хочу, чтобы ты лез в мою жизнь! Я не хочу, чтобы ты портил мои отношения с МОИМИ друзьями!..

— Не начинай...

— Я не начинаю, я пытаюсь закончить!..

— Я не обижал твоего Савву, если ты об этом! — вдруг повышает голос, — Даже на хуй не послал!

— Ты не имеешь права на это! — выкидываю руку с выставленным в его сторону указательным пальцем и чувствую внезапный захват на запястье.

В следующее мгновение, рванув на себя, Давид обнимает меня двумя руками. Моя щека распластывается о его грудь, в которой гулко бьется сердце.

— Нет... - пытаюсь освободиться, — Перестань!..

— Ксюша... - проникает в ухо его севший голос, — Ксюша... послушай меня...

— Отпусти!

— Ты сильно обижена... Ты не прощаешь меня...

— Да!..

— Но ты не сказала, что не любишь.

Вложив в руки всю силу, что осталась у меня, я отталкиваюсь от него и, замахнувшись, отвешиваю хлесткую пощечину.

Давид

От удара моя голова дергается в сторону. В ушах звенит. Ксения бьет сильно. С жаром, чувством и такой искренностью, что я, блядь, кровью харкать готов, лишь бы она не останавливалась.

Вторая оплеуха, третья — щеки горят, и огонь этот заполняет черепную коробку, стекает по шее вниз и разползается по грудной клетке.