Книга Всего лишь бывшие, страница 78 – Ольга Рузанова

Нет. Вытаскивать это наружу смерти подобно.

Вытаскивать это наружу — снова опуститься перед ним на колени.

Я не стану это делать ни при каких условиях.

Но поговорить нам действительно пора, ведь несмотря на огромное количество разных «слишком», я не узнала о Давидеи десятой доли того, что хотела бы узнать.

Ксения

Тремя днями, как и предполагал Росс, я не отделываюсь. Жар и лихорадка мучают только первые двое суток, затем на смену им приходят навязчивый кашель и жуткий насморк, которые выматывают гораздо сильнее высокой температуры. Вероятно, бронхит.

По вечерам ко мне забегает Златка, делающая вид, словно между нами ничего не было, и приезжает мама — сварить бульон и влить в меня целых две чашки.

Пишет Савелий.

Звонит Давид.

Он сказал, что заедет сегодня вечером, и я не смогла убедить его этого не делать. Не потому, что я плохо старалась или подсознательно ждала этого. Нет.

Просто бульдозер не остановить словами, как ни старайся. А бульдозер с интеллектом Росса не заставить свернуть с пути даже атомным взрывом.

Я снова уступила, но в этот раз у меня есть железобетонное оправдание — нам нужно поговорить и расставить, наконец, все точки над «i».

Достаточно веский аргумент, который, однако, не избавляет от свербения за грудиной. Это навязчивая мысль о том, что я трусливо прячусь за поводом поговорить. Что я бы в любом случае не нашла достаточно жесткости для того, чтобы не позволить ему приехать.

— Доедай, — капризно пристаю к Няшке, который, выпросив вторую порцию корма, едва притронулся к ней.

Нервничаю, потому что на этот раз мне не удастся отсидеться за своими баррикадами. Мне придется быть откровенной, а я, кажется, разучилась быть такой даже с самой собой.

Проходя мимо зеркала, бросаю на себя быстрый, оценивающий, как если бы на меня смотрели со стороны, взгляд. Немного бледна из-за болезни и отсутствия макияжа, но в целом выгляжу не плохо.

Звонок в дверь, которого я ждала весь последний час, застает врасплох. Укол адреналина в серце пускает его вскачь и с шумом разгоняет кровь по венам.

Мне не страшно — это от неожиданности.

Щелкнув замком два раза, я открываю дверь.

— Сюрприз, — криво усмехается Савва, стоя за порогом с пакетом из местного супермаркета в руках.

Я пугаюсь. Теперь уже не на шутку. Перспектива столкновения Росса и Савелия вышибает с позиции, которую я заняла, дожидаясь приезда бывшего мужа.

— Привет, — бормочу, тем не менее отступая в сторону, чтобы он мог войти.

— Не вижу восторга на лице, — замечает друг, — Не рада, что ли? Или не вовремя?

— Заходи, — говорю, решивне пускаться в объяснения.

Он сует мне пакет, скидывает черные кроссовки и снимает объемную куртку того же цвета. Проходит мимо меня, с видом завсегдатая направляясь сразу в кухню.

— Одна? — спрашивает, не оборачиваясь.

Я протискиваюсь мимо него и ставлю пакет на стол. В нем стандартный набор посетителя болеющего: яблоки, апельсины, йогурт, который, Савва знает, что я люблю, гранатовый сок.

— Ты кого здесь рассчитывал увидеть? — уточняю гораздо более сухо, чем собиралась.

Наши короткие переписки последние четыре дня касались исключительно моего состояния. То, что произошло на парковке у здания офиса в день, когда я заболела, мы не обсуждали.

И сейчас, если откровенно, не самый удачный для этого момент.