Книга Всего лишь бывшие, страница 47 – Ольга Рузанова

Хотя... может, он и не бросал вовсе?..

Росс трогает машину с места и занимает свободное парковочное место, на которое никто из рядовых сотрудников компании поставить свой автомобиль не посмеет.

— Говори, — поторапливаю совсем не вежливо.

Он откидывается на спинку сидения и проезжается пятернейпо черным волосам. Моих рецепторов достигает аромат горьковатого парфюма с древесными нотками. Теперь он точно ассоциируется у меня с бывшим мужем. Он снился мне сегодня ночью.

— Я не хочу, чтобы ты делала трагедию из того, что случилось вчера.

— Я и не собиралась, — поворачиваю голову, тут же фиксируя взглядом напоминания о нашей схватке, три ярко — бордовые царапины на шее, — Я давно не делаю драмы из ничего.

— Ничего? — дергает губами.

— А ты думал, я уже заявление на увольнение написала?

— Я боялся этого, — признается совершенно серьезно.

А я ведь думала об этом. Не менее трети ночи в запале думала о том, что уволюсь завтра, не раздумывая. Потом, поняв, что таким образом я признаю поражение перед самой собой, решение изменила.

— Не написала, — отвечаю негромко.

Повисает тишина — вязкая, муторная, выматывающая. Я смотрю в окно на здание офиса, испытывая колоссальное давление в висках.

Зачем мы сидим здесь?.. Зачем молчим?

Далекие, давно чужие. Старые знакомые, которым есть, что вспомнить, но они не станут.

— Меня разгерметизировало, — произносит вдруг Давид.

Волна удушения, поднявшись из-под ребер, стягивает горло удавкой. Я продолжаю смотреть в окно, потому что смотреть на Росса сейчас небезопасно.

— Это к тому, что произошло вчера, — добавляет, не дождавшись ответа.

— Ясно...

Ничего не ясно. Мне, мать его, ничего не ясно!.. Я в шоке!..

Сердце, мгновенно сойдя с ума, бросается на ребра. Лицо начинает гореть.

— Что тебе ясно, Ксения? — усмехается он.

— Что тебя разгерметизировало.

— Ты ни хрена не понимаешь.

— Я ни в чем не виновата! — вспыхиваю сразу, снова напарываясь на острый взгляд, — Твои проблемы, Давид!.. Я не имею к ним никакого отношения! Я тебя не провоцировала!..

— Блядь!.. — смеется хрипло, — Ты каждый день только этим и занимаешься.

— Твои проблемы, — повторяю так же с усмешкой, — Твои проблемы, что тебя провоцирует само мое существование.

— Провоцирует, — соглашается неожиданно, — Я сотни раз пожалел, что подписал это контракт.

Ксения

В здание офиса мы с Давидом заходим вместе. Почти, учитывая, что он отстает от меня на несколько шагов. Минуем вращающуюся дверь в разных секциях и идем через турникет к лифту.

Я не вижу и не слышу Росса, не чувствую запаха его парфюма, но этого не достаточно для того, чтобы мое сердце выровняло пульс. Кровь бьет в виски хаотичными толчками.

Его разгерметизация продолжает оказывать на меня влияние.

Я нажимаю кнопку вызова лифта и берусь за сумку обеими руками. В волосах на затылке гуляет озноб — уверена, что он смотрит.

— Я сказала Колесник, что... про нас... - сообщаю, когда мы вдвоем заходим в кабину, и двери закрываются.

— И что она?

— В шоке, полагаю, — веду плечом, сосредоточившись на собственном отражении, — Но ты говорил, что меня не должно это парить.

— Говорил.

Его пальто осталось в машине. В руке телефон. В кармане брюк брелок. Темно-бордовый галстук наверняка будет снят, едва он окажется в своем кабинете.

— Я на твоем месте надела бы шарфик.