Книга Всего лишь бывшие, страница 118 – Ольга Рузанова

— Самое интересное запланировано на завтра, — напоминаю все же.

— Я жду французов...

Я киваю и добавляю:

— И шведов.

— Да.

Оказавшись в номере, сразу раздеваюсь и иду в душ, чтобы освежиться и смыть косметику. Под кожей зудит от нетерпения набрать Давиду и рассказать, как прошел первый день выставки. Наверняка он ждет.

Однако в момент, когда я промокаю волосы полотенцем, раздается стук в дверь. Застыв, недолго раздумываю, кто бы это мог быть, а затем, откинув полотенце, надеваю отельный халат и выхожу из ванной. Стук повторяется, и я открываю дверь.

— Давид!.. — вырывается у меня.

— Привет, — здоровается как ни в чем не бывало и заходит в номер.

В его руках дорожная сумка, на лице — невозмутимость.

Я кусаю губы.

— Как все прошло? — спрашивает, снимая куртку и разуваясь.

Вспышка в моей груди заливает теплом с головы до пят. Он с ума сошел!

— Что? — смотрит в мои глаза без улыбки.

— Это ты мне объясни! — восклицаю я, всплеснув руками, — Я не помню, чтобы мы договаривались, что ты приедешь!

Его челюсти сжимаются, а взгляд быстро охватывает меня всю.

— Приехал.

— Почему?!

Росс молчит некоторое время, словно не зная точно, что ответить, а затем все же говорит:

— Просто приехал.

Боже!..

Я закрываю лицо руками и пытаюсь усмирить разворачивающуюся внутри бурю. Зачем?.. Зачем он так со мной? Зачем лишает оружия и желания бороться?!

Зачем каждый день заполняет собой?.. Зачем приручает снова?..

— Давид... - выдыхаю, тяжело сглотнув.

— Не рада?

— Рада... - провожу ладонью по лицу и стягиваю халат на груди, — Просто... я не уверена, что ты сам понимаешь, что делаешь...

— То есть, — уточняет, вдруг усмехнувшись, — Все дело только в этом?

— Я не знаю.

Мотнув головой, я все же позволяю себе проявить слабость — делаю два шага вперед и обвиваю его шею руками.

— Я не знаю... но мне страшно.

Ксения

Давид еще спит. Я проснулась, когда за окном была еще кромешная тьма и без часов невозможно было определить, сколько времени. Спать не давало ворочающееся в груди похожее на беспокойство чувство — осознание того, что я подошла к черте, переступив за которую, я добровольно откажусь оглядываться назад.

Чувство, что настал момент принять окончательное решение. Но в то же время ощущение некой недосказанности между нами, которая удерживает от этого шага.

Тихонько вздохнув, я в который раз за последний час меняю положение тела. Переворачиваюсь на бок и смотрю на профиль спящего Давида с завистью. Ему, вероятно, гораздо легче. Зная его, можно с уверенностью сказать, что он для себя все давно решил. Ни в его поведении, ни в жестах, ни в словах нет ни единого намека на сомнения. Он — человек цель. Человек — вектор. Сейчас он не похож на того, кем был пять лет назад, когда потерял себя и запаниковал. Сейчас он точно знает, чего хочет.

— Не спится? — вдруг спрашивает Давид негромко.

Погрузившись в себя, я не заметила, как он проснулся.

— Разбудила?

— Пора вставать...

Я оглядываюсь к окну и действительно вижу пробивающийся сквозь портьеры мутный серый свет. Уже светает.

Мы занимались сексом вчера. Или любовью. Или просто трахались — я не знаю, как это теперь называется у нас, но тело приятно ломит, когда я поднимаюсь с кровати и первой иду в душ. Давид присоединяется, заходит в просторную душевую, когда я намыливаю тело. Время от времени случайно касаясь меня, делает то же самое, а потом смывает пену с нас обоих теплой водой.