Книга Всего лишь бывшие, страница 115 – Ольга Рузанова

— Рано еще, — обращаюсь к ней тихо, — Спи...

Ксюша оборачивается и замирает на мне долгим сонным взглядом. Волосы взъерошены, губы припухшие, и в моей груди снова разгораются угли. Трепет, который пробивается наружу ознобом и охватывает все тело.

Она поворачивается ко мне и, облизав губы, устраивается под боком. Придвигается ближе и утыкается лбом в мое плечо. Я целую ее волосы и затягиваюсь их ароматом. Запахом эпицентра моей жизни.

— Сколько времени?

— Спи...

Почти два месяца, как «мы вместе», а я все еще не могу привыкнуть, что она рядом. Так же, как и Ксюша, не могу расслабиться даже во сне. Потому что наше «вместе» шатко и хрупко, и у меня не выходит до конца заставить ее не ждать от меня подвоха.

— Я еще не собралась, — вспоминает о двухдневной командировке, в которую уезжает уже этим вечером.

— Успеешь.

Нырнув рукой под одеяло, я оглаживаю ее талию и округлые бедра. Ксения знает, что если не остановит меня, я сам тосно этого не сделаю. Но, замерев, молчит и не шевелится, только дышит чаще.

— Потрогай меня, — прошу я.

Этот момент тоже беспокоит, потому что она не касается, если я не попрошу.

Я не давлю — значит, не время еще. Значит, нужно набраться терпения и ждать. И того, и другого у меня вагон.

Тихонько вздохнув, Ксюша тянет руку вниз и обхватывает стояк ладонью. Пах осыпает искрами, таз самопроизвольно дергается. Во рту тут же пересыхает.

— Ксень... - цежу сдавленно, и она сразу понимает.

Обняв его пальцами крепче, принимается ласкать. Оттягивая кожу, водить вверх и вниз. Растягивая капли влаги по длине.

Наш секс всегда такой — тягучий, глубокий, до болезненного сладкий и горький одновременно. Как в самый первый и, возможно, в последний раз. Порою Ксюша забывается, и я вижу в ее глазах огонь, ноон гаснет так же внезапно, как и появляется. Страшно ей гореть вместе со мной.

— Иди сюда, — перекатываю ее на живот и укладываю на себя.

Тут же сориентировавшись, они упирается ладошками в мою грудь и садится сверху. Без белья, только в моей футболке, горячая и мокрая, прижимается промежностью к вздыбленному члену.

Я шумно втягиваю воздух и подцепляю подол футболки. Пусть снимает. Ксения не артачится, быстро избавляется от одежды и без стеснения откидывает волосы назад.

— Защита, Давид, — напоминает уже привычно, кивая в сторону тумбы.

— Блядь...

Ее принципиальность царапает, потому что она не столько про ответственность, сколько про недоверие.

Достаю вскрытую пачку, отрываю пакетик и, торопливо разорвав его зубами, раскатываю латекс по стволу. Щеки Ксении, наблюдающей за моими действиями, заметно розовеют. Вряд ли от смущения — она возбуждена не меньше моего.

Продолжая держаться за меня одной рукой, она приподнимается и медленно насаживается, втягивая меня в жаркую упругую тесноту. Со свистом вдыхаю.

— Еще...

Понимает с полуслова. Опускается до упора и толкается вперед на меня.

Ебать!.. Идеальное совпадение. Абсолютное. Тот самый кирпичик, без которого моя конструкция была с изъяном.

— Еще!.. — требую жестко.

Она упирается руками в мои плечи и повторяет маневр. Меня раскачивает даже в этой позе, раскатывает до потемнения в глазах. Я действую на ощупь — бедра, талия, обнаженная грудь. Спина прикипает к простыне, кожу жжет огнем.

В глазах Ксении, которые она старательно прячет от меня, снова пляшут языки пламени. Там, в глубине за ними ее чувства, то, что она бережет теперь как зеницу ока.