Книга В постели с бандитом, страница 80 – Ая Кучер

— Нельзя девочек наказывать, — пыхтит он. — Можно только баловать.

Я смотрю на него. И понимаю: всё. Я всё сделал правильно. Воспитал как нужно.

Демид настоящий мужчина, хотя ещё мелкий. А вырастет — будет ещё опаснее. Защитит свою семью.

— Ты прав, — киваю, ероша волосы сына. — Значит, будем баловать?

— Конечно, — серьёзно кивает Демид. — И меня ведь тоже?

— И тебя, конечно.

— И Мариям тоже?

— И её.

— А Инкогнито?

— Всех побалуем, Демид.

Тамила подходит вплотную, широко улыбаясь. На ней платье, которое слишком хорошо облегает, чтобы я сохранял спокойствие.

Притягиваю сразу. Обнимаю. Вжимаюсь губами. Целую так, будто не видел месяц. С жадностью. С жаром.

Меня тянет к ней как к воздуху. Как к синдрому отмены. Как к самому острому кайфу, от которого ломает в кости, если не рядом.

Потребность — хлёсткая. До злости. До того, что готов был бы разнести всё, лишь бы она снова была в моих руках.

Я вжимаюсь глубже. Целую дольше. Потому что мне мало. Всегда мало.

Хочу. Прямо здесь. На глазах у всех. Потому что нехуй. Потому что это моя женщина.

Возбуждение захлёстывает моментально. Я чувствую, тяжелеет в паху. Как всё вспыхивает.

— Фу, — морщится где-то сбоку Демид.

Отрываюсь, усмехаясь. Притягиваю Тамилу ближе. Обнимаю за талию, прижимаю к себе так, чтобы чувствовать каждое её дыхание.

— Привет, — шепчет она смущённо, трётся щекой о моё плечо. — Закончил с делами?

— Да, — киваю, ладонью скользя по её талии. — А вы?

— Почти. Нужно только Мариям забрать из садика. И… Демид!

Она вскидывает голову, а я уже вижу, как этот мелкий срывается с места, несётся к фонтанам.

Сын орёт что-то, махает руками, как будто за ним не следит охрана из двух мордоворотов.

Охрана моментально двигается за ним. Вот не зря, сука, я их на эти мамские тренинги гонял.

Не просто охранники, а няньки со стволами. Вон как с детьми справляются — будто так и надо.

Тамила смеётся и жмётся ко мне ближе. Жар проходит по позвоночнику, вгрызаясь под кожу.

Внутри всё хуярит, как при перегреве. Как будто кто-то раскалённый лом засунул в грудную клетку.

Пиздец как заводит то, что Тамила сам ко мне прижимается. Сама ищет близости. Давно уже не боится меня.

Больше пяти лет вместе. Пять лет носит мою фамилию и кольцо на пальце.

И мало. Всё равно, блядь, мало. Хочется больше. Хочется сильнее заявить на неё права.

Я всё впитываю. До последней капли. До последнего вдоха. Глаза, жесты, её дыхание.

Хочу её — каждую минуту. Каждый день. Хочу прижать, вжаться, растворить.

И если бы был способ, я б взял её под кожу. Запечатал в кости. Чтобы всегда со мной.

— Тамила, — произношу строго, без улыбки. — Тяжести…

— Боже, да я просто тубус взяла, —смеётся, будто это что-то незначительное. — Сарифов, вы семейка диктаторов. Одна Мариям меня понимает и поддерживает.

— Ей три, милая. Она всех поддерживает.

— Ну, меня больше. Так что считай, пока голосование в нашей семье выигрываю я.

— Почему это? Демид и я, ты и принцесса…

— У меня экстра голос.

Она ухмыляется, сжимая мою ладонь. И укладывает её себе на живот.

Почти плоский. Почти не видно. Но я знаю. Там уже жизнь. Наш третий. Ещё один. Маленький. Мой ребёнок.

Три месяца, как узнали. Три месяца, как внутри у меня всё сорвало с цепи. Как всё изменилось. Опять.

Я схожу с ума. В хорошем смысле. В охуенно правильном смысле. Быть отцом — это как под кожей новый орган вырос.