Книга В постели с бандитом, страница 59 – Ая Кучер

— Куда, девушка? — водитель даже не поворачивается.

Я называю адрес. Сбивчиво. Голос хриплый. Я кашляю, чтобы не задохнуться.

Сжимаюсь в салоне, испуганно выглядывая в окно. Каждая фигура кажется преследователем. Каждое движение — ловушкой.

Машина трогается. Плавно. Как в кошмаре, когда ты бежишь, а ноги ватные.

В ушах — звон. Слышен стук собственного сердца. Грудная клетка будто вот-вот лопнет.

Ладони всё ещё трясутся. Я прячу их между бёдер, стискиваю. Пальцы ломит от напряжения.

Воздух внутри машины душный, но я боюсь просить открыть окно. Боюсь издать хоть звук. Как будто если я сейчас заговорю — всё рухнет.

Господи. Я сбежала. Машина едет по дороге. Улица за окном меняется. Люди, вывески, здания — всё плывёт, будто не настоящее.

Они не едут за нами. Ни рации, ни гудков, ни визга шин. Никто не выскочил на дорогу. Никто не схватил меня за руку. Я сбежала.

Мысль звучит в голове, как гром среди тишины. Повторяется. Бьётся эхом. Сначала восторженно, потом всё тише, глуше…

Я сбежала… Я правда сбежала…

Только вместо радости и восторга в груди разрастается пустота. Глухая, тянущая, как воронка.

Где-то под рёбрами что-то ломается. Переворачивается. Щёлкает. Больно.

Я сбежала от Мансура. Я снова его предала.

Грудь сдавливает. Комок в горле становится камнем. Глаза жжёт. Но ведь правильно же? Правильно!

Я должна была это сделать! Это мой шанс! Это мой выбор! Это моя свобода!

Но почему тогда так тянет внутри? Почему будто что-то выдрала из себя сама?

Почему больно так, будто не кожу, а душу содрала?

Машина едет. Город живёт. А у меня внутри — пустошь. Всё вибрирует, звенит, тело дрожит.

Слёзы резко подступают. Наваливаются. Сдавливают изнутри, и я не справляюсь.

Я всхлипываю. Закрываю рот ладонями, но звук всё равно вырывается — глухой, сдавленный, мокрый.

— Девушка, с вами всё хорошо? — голос таксиста звучит обеспокоенно, тихо, почти по-отцовски.

— Да, я просто… — голос срывается. — С парнем рассталась.

Бросила мужчину, который снова успел привязать к себе…

Таксист довозит меня до нужного почтомата. И с ужасным недовольством выходит вместе со мной.

Я признаюсь лишь после остановки, что у меня нет денег в карманах. Поэтому он плетётся за мной.

Недовольно пыхтит, смотря, как я набираю в почтомате нужный код, чтобы открылась ячейка.

Я чувствую его взгляд. Колючий, недовольный, обвиняющий. Будто я не просто безденежная, а нарушаю какой-то кодекс чести таксистов.

Я достаю пакет. Разрываю его прямо на месте. Пальцы цепляются за пластик. Внутри — кошелёк.

— Вот, — я достаю купюры. — Простите.

Он молча берёт. Суетливо. Грубо. Деньги почти выдёргиваются из моей руки.

— Чтоб я ещё раз без предоплаты поехал… — бурчит он и разворачивается.

Между прочим, я чаевые дала! Мог бы и подобрее быть.

Я возвращаюсь к пакету. Там — не только кошелёк. Ключи. Старенький кнопочный телефон.

Жизнь в бегах учит быстро. Я оставляла себе такие посылки в разных городах. В почтоматах, арендованных на подставные имена.

Иногда с ключами от съёмной комнаты. Иногда с телефоном. Иногда — с деньгами и документами.

На случай если всё рухнет. Если придётся рвать когти, не оглядываясь. Чтобы не оказаться на улице без копейки и в ночной рубашке.

Чтобы выжить.

После почтомата начинается вторая часть плана. Самая утомительная. Самая важная. Самая параноидальная.