Книга В постели с бандитом, страница 26 – Ая Кучер

Мужчина медленно наклоняется. Словно тянет мгновение. Как будто знает, что ожидание сильнее самого действия.

Я не дышу. Не двигаюсь. Не отстраняюсь. Я не могу. Всё тело — натянутая струна. Одно касание — и она порвётся.

Мансурприближается. С каждым сантиметром моё тело будто сжимается. Жар поднимается от живота к горлу.

А когда всхлип страха готов сорваться с губ — Мансур резко целует меня.

Он сминает мои губы, будто хочет их сломать. Пальцы Мансура зарываются в мои волосы, тянут. Он не даёт мне шанса увернуться.

Я впечатываюсь в его тело, чувствую каждую твёрдую мышцу. Он горячий. Цельный. Давящий. Его сила обжигает.

Он целует меня, как будто хочет сжечь. Сжимает затылок, наклоняет голову под удобным углом, чтобы вцепиться глубже.

Его губы двигаются по моим резко, агрессивно, как будто в этом поцелуе он говорит всё, что не говорит словами. Что будет владеть. Что я не уйду.

Что он — моё наказание.

Он прижимает меня ближе, его грудь — как каменная стена.

Его губы жадные, агрессивные, вжимают мои до боли — и от этого больно не мне, а всему телу.

Оно будто охвачено вибрацией, раскалённым током, что пробегает из груди к животу, оттуда ниже — резко, волнами, рваными импульсами.

Я чувствую, как дрожь пробегает по спине, сжимает горло, и вместе с этим откуда-то снизу поднимается жар, плотный и густой, как пар над кипящей водой.

Я не могу дышать. Не хочу — и не могу. Словно сама жизнь замерла между его губами.

Мансур давит на меня своим телом — медленно, с намерением. Я ощущаю его вес, его жар, его силу.

Его грудь прижимается к моей, он будто выжигает на коже след. Я стону, не удержав короткий вдох удовольствия.

Пальцы Мансура зарываются в мои волосы. Он тянет их резко, запрокидывая мне голову.

Я чувствую, как он смотрит на меня в эту долю секунды, а потом целует снова — ещё грубее, глубже, почти зло. Этот поцелуй будто клеймо.

Горячее, насильственное, распаляющее.

Меня бросает в жар, скулы ломит от натянутой челюсти. Но я не отталкиваю.

Я ненавижу это. Себя. Его. За то, что мне нравится.

Проклятье, как мне это нравится.

Каждый его поцелуй — будто сокрушительный удар по броне, по моим границам. Моё дыхание сбивается, становится рваным.

Мои пальцы вцепляются в его рубашку, ногти скользят по ткани.

Я чувствую его запах, жар его кожи, его дыхание, которое врывается в меня с каждым поцелуем.

В ушах шумит кровь. Всё натянуто внутри — от сердца до кончиков пальцев.

Ладонь Мансура скользит вниз. Его пальцы сжимаются на моей ягодице,резко и без стеснения.

Меня пронзает — будто ток ударил, будто меня взяли и резко вдавили в реальность.

Я хриплю ему в губы — непроизвольно, сорвано, почти стон. А он будто только этого и ждал. Сжимает сильнее.

Так, что я чувствую каждую косточку под кожей, чувствую, как тянет внизу живота. Там всё становится тяжёлым, влажным, предательски живым.

Пальцы мужчины задирают край платья. Медленно. Уверенно. Как будто он играет с моим телом, с моим сознанием, с тем, насколько близко я к краю.

Я чувствую его ладонь на голой коже. Мурашки разбегаются от позвоночника до коленей, грудь вздымается.

В поцелуях мужчины нет нежности — одна потребность. Он кусает мою губу, и я отвечаю. Я не знаю, что я делаю. Целую его так, будто хочу убить.

Я хватаюсь за его предплечья, чтобы не упасть. Внутри всё натянуто. Внизу — тяжело, горячо, тянет до боли.