Книга В постели с бандитом, страница 24 – Ая Кучер

Смех за столом усиливается. Кто-то шутливо фыркает, кто-то хлопает его по плечу.

Глаза светятся весельем, лица расслаблены. Никто не напряжён. Никто не боится.

— Где она, кстати? — уточняет другой мужчина, поправляя манжету. — Сегодня без неё пришёл?

— У нас дочь раскапризничалась, она осталась с ней. В следующий раз точно будет. Обыграет вас всех в покер.

И снова смех. И снова фразы, как из какой-то другой жизни. Где люди женятся, воспитывают детей, обсуждают покер и капризы.

А не исчезают без следа, не расплачиваются за долги и не сидят рядом с хищником в костюме.

Я смотрю на них, и внутри всё клокочет.

Постепенно мужчины покидают стол. Отходят куда-то, а мы с Мансуром остаёмся наедине.

— Хватит так трогать, — прошу я. — Пожалуйста.

Мансур разворачивает ко мне лицо. Лёгкая ухмылка. Сигара между пальцами.

— Предпочитаешь иначе? — тянет с ухмылкой. — Учту.

— Нет! — резко шепчу. — Что здесь вообще происходит? Почему это называется «чёрный зал»?

— Мили, тебе стоит проверить зрение. Не заметила, что всё вокруг в чёрном цвете?

— Я заметила. Но я думала, это… Другое. Что-то вроде элитного зала. Частного. Администратор так странно смотрел…

— Это чёрный зал. И по обстановке, и по тому, что здесь обсуждается. Самые важные дела. Самые тёмные. Самые чёрные, как понимаешь.

Он чуть склоняется ко мне ближе. Его взгляд цепляется за мой, медленно, с нажимом. И в этих тёмных зрачках я вижу предупреждение.

— Я не понимаю, — голос дрожит, но я не могу иначе. — Зачем тогда ты привёл меня сюда? Я же… Я же предала тебя. И ты доверяешь мне услышать важную информацию?

Он не отвечает сразу. А я сижу, как на иголках. Словно прямо под кожей проложили ток, и кто-то, не глядя, крутит напряжение.

Мансуром затягивается сигарой. Небрежно откинутся на спинку, рука на бедре — на моём бедре — крепко, цепко, будто ввинчивается пальцами под кожу.

Дым поднимается в воздух медленно, змеёй. Свет скользит по его лицу.

— Ты запомнила тех, кто сидел со мной? — спрашивает Мансур. — Хорошо запомнила?

— Да.

— Если ты хоть слово расскажешь из услышанного — они спросят с меня. За утечку. Поняла?

— Конечно. Но…

— Но, кроме того, мы друзья. И первым делом они доставят тебя ко мне. Чтобы я с тобой разбирался. Чтобы я сам решал, как наказать. Потому что так заведено. Только что добавилось три человека, которые будут тебя искать, если ты сбежишь, Мили.

Всё тело покрывает липкий, тягучий ужас. У меня внутри что-то схлопывается. Сердце делает кульбит, как на американских горках, а потом резко — вниз.

Я дёргаюсь, инстинктивно, как от ожога — но тут же ладонь Мансура сильнее сжимает моё бедро.

С силой. Жёстко. Пальцы вдавливаются в плоть, как будто хотят оставить следы.

Жар ударяет в живот. И это не нормально, это не должно быть — но от этой хватки меня бросает в дрожь.

— Не дёргайся, — предупреждает он.

— Я не... — я сглатываю, прокручивая в голове хоть какую-то отговорку. — Тут просто… Очень душно. И всё прокурено. Тут духота, да. А у меня давление низкое. Если я не выйду на воздух, я в обморок упаду. У меня такое бывает. Реально. У меня даже справка где-то была. Мне, правда, нужно выйти. Иначе — хлоп, и я уже валяюсь. Ты же не хочешь, чтобы я тут на ковёр навернулась, да?

Мансур смотрит на меня, не мигая. А я смотрю на него — как кролик на удава.