Книга В постели с бандитом, страница 20 – Ая Кучер

— Сегодня со спутницей? — уточняет администратор. — Боюсь, я вынужден напомнить, что…

— Со спутницей. И мы идём в чёрный зал, — отрезает Мансур.

— Ох. Ладно. Конечно. Понял вас.

Голос у администратора дрожит. Я замечаю, как он теребит край своей жилетки, будто забыл, куда поставить руки.

Мужчина пожилой, с редкими белыми волосами и мягким, обтекаемым лицом. А сейчас — растерянный, как ученик перед разгневанным учителем.

Его взгляд скользит на меня. Секунда — и я чувствую, как он оценивает. От макушки до пят. Взгляд не похотливый. Нет. Скорее — изучающий. Смущённый. Даже…

Обеспокоенный?

Что, чёрт возьми, за чёрный зал?! Почему у дедушки-администратора такой взгляд, будто меня ведут в клетку с тиграми?

Меня трясёт. Пальцы немеют. В груди — рваный клубок. Как будто сейчас начнётся нечто ужасное, и я об этом не знаю.

Внутри всё рушится. Паника распирает. Кожа покрывается мурашками.

Ладонь Мансура снова на пояснице. Но теперь она давит сильнее. Направляет. Командует. Не жест, а приговор. Я вздрагиваю. Но иду.

Мы движемся по широким коридорам. Они обшиты деревом, с картинами и латунными табличками на дверях.

Проходим залы. Некоторые полупустые. Некоторые оживлённые. Мужчины здороваются с Мансуром. Кто-то просто кивком. Кто-то — почти с поклоном.

А кто-то…

Кто-то смотрит на меня.

В упор. С интересом. С вниманием. С перешёптыванием. Их взгляды — липкие. Острые. Давящие.

Мне хочется исчезнуть. Я не люблю быть в центре внимания.

А сейчас я будто на витрине.

Меня гложет тревога. Паника уже не шепчет — она орёт. Она бьёт кулаками изнутри.

Мы подходим к чёрной отполированнойдвери. В ней отражаемся мы: я — растерянная, с трясущимися пальцами, Мансур — уверенный и спокойный.

Возле двери — мужчина в тёмной форме. Прямо как швейцар в элитном борделе.

Сотрудник тут же оживляется, завидев Мансура. Лицо меняется, как будто включили режим обслуживания высшего эшелона.

— Добрый день, — кивает тот. — Чёрный зал?

— Да, — отвечает Мансур.

— Конечно, прошу.

Щелчок замка. Дверь открывается мягко, но с характерным звуком — как будто пропускает только избранных. И меня пробивает.

Потому что я не чувствую себя избранной. Я чувствую себя жертвой.

Мансур давит на мою спину. Его ладонь тёплая, сильная, нетерпеливая. Прикосновение — как приговор.

Он не толкает, не грубит, но мне не нужно больше. Я слышу в этом:

Вперёд. Без вариантов. Без права на отказ.

Я сжимаюсь под его рукой, но делаю шаг вперёд. Что там, за этой дверью?

Какую пытку придумал для меня Мансур?

Я моргаю. Один раз. Второй. Кажется, второй раз за день мои ожидания разбились.

Ну я же представляла, как нормальный человек! «Чёрный зал» — ну что это может быть? Очевидно: треш, разврат, что-то на грани фола, а лучше за гранью.

Девицы на каблуках, одетые только в блёстки. Смех. Громкая музыка. Кто-то делает непристойности под столом.

Ну, в худшем случае — оргия на персидском ковре.

Я готовилась. Морально. К адской пошлятине, к провокациям, к желанию умереть от стыда.

А по факту… Просто чёрный зал.

Буквально. Зал. В чёрном.

Стены тёмно-графитовые. Потолок в чёрную лепнину. Шторы — глубокий антрацит. Мебель — тёмное дерево, чёрная кожа.

Всё выглядит как старинная библиотека какого-нибудь английского джентльмена с депрессией и коллекцией редких винтовок.