Книга Контракт с подонком, страница 120 – Янка Рам

- Не могу комментировать.

Так мне советовал отвечатьконсультант по имиджу на все неудобные вопросы.

- Я понял тебя. Ладно, пойдем...

- Я здесь побуду. Не хочу возвращаться в помещение.

Зоя должна быть где-то рядом. А на крыльце - охрана.

- Ян...

- М?

- Если ты найдешь его, скажи...

- Сама скажешь. Если я найду его.

Слышу, как уходит. Снимаю темные очки. Чёрное пятно его костюма отдаляется. Перед глазами цветные пятна.

- Зоя, принеси мне, воды, пожалуйста.

- Сейчас...

Вдруг, Ян возвращается. Опять садится рядом. Немного неаккуратно, резковато. Наши бедра соприкасаются.

Мое сердце тревожно вздрагивает в груди. И я вся превращаюсь в пульс.

Это не Ян...

Макс?!

Приехал...

Едва касаюсь пальцами, пытаясь отыскать его руку.

Нащупываю. Мои пальцы замирают. Сжимаю.

И я даже не знаю, какие слова сказать ему...

Чувствую себя по-детски нелепо. И неуместно. Выражать формальную скорбь как Татьяна? Не хочу!

Палец мой нащупывает кольцо на его безымянном!

В горле ком.

Очки падают из моих разжатых пальцев.

Он наклоняется, подаёт мне их, вкладывая в руку. Уходит, превращаясь в темное пятно и быстро растворяясь совсем.

После успешных переговоров, обедаем с Виктором Ивановичем в ресторане.

- Ну гадость же... - морщась, рассматривает устрицу. - Сопля соплёй.

- Зачем заказывали? - ухмыляюсь я.

- По статусу вроде как положено любить.

- Если надо заказать статусно, то рекомендую улиток по французски. По вкусу близко к кальмарам. Только изящнее и дороже. Без рыбного привкуса. Хорошо идут к шампанскому и белому вину.

- Давай, улиток твоих попробуем. Хотя я просто бы плову бахнул. Чем Вам, Москвичам, плов не угодил?

- Ну... Это "Азия". Это можно заказывать только в аутентичном дорогом ресторане. Тогда вполне.

Ждём заказ.

Я пока добиваю устриц.

- Слышь, Сирота. А ты откуда такой прокачанный?

- Да... Одно время жил в богатой приемной семье.

- А потом?

- А потом я им надоел.

- Интересное кино...

Показываю ему как щипцами и вилкой извлекать улиток.

Допиваю шампанское, ставлю бокал.

Виктор Иванович провожает взглядом яркую блонди лет тридцати.

- Свободен на сегодня.

- Закажите ей вот это - Les Perrieres Beaune... Это шик.

- Ммм... Не хило. Думаешь, она его стоит? - оценивающе рассматривает даму.

- Это неправильная логика. Ваш презент - показывает чего стоите Вы, а не она. А у дамы Картье... За шесть лямов. Вино дешевле и она на вас и взгляда не бросит. This is Moscow! Встречают по одёжке.

- Ладно, уболтал. Молодец, Сирота, хвалю. Держи премию. Завтра тоже отдыхай.

Мой брутальный босс отдает мне прямо налом. И нет, я не жалуюсь. Я уже даже не на нуле, а в минусе. Надо звонить Платону. У него моя сотка. И как-то экономить...

Например, пройтись пешком до дома, а не брать такси. Здесь, в целом, не так уж и далеко.

Ах это страшное слово - "экономить"!

Но я ни о чем не сожалею. Кроме может единственного - удалил телефон гусеницы.

Хотя, какая же она гусеница? Лана богата и прекрасна... Даже в трауре и с больными глазами.

А может, и не сожалею, что удалил. Писал бы ей в минуты слабости, как идиот. Сейчас бы вот писал... Язвил... Что она молодец, и воспользовалась советом про Аксёнова.

Нет... Я не верю в это. Психую, ревную, но не верю.

Ян не сделает так. Мелания не сделает так. Потому что я бы не сделал ни за что!