Книга Роман с подонком, страница 41 – Янка Рам

Нет... я "это" не отдам. Это моё!

Я даже торопить ее не хочу. Мне и так охуенно.

— Ты поедешь со мной? — шепчу ей.

— Я боюсь, что меня не примут. Если с тобой.

Рисует пальцами по моим волосам.

— Ты очень классная девочка. Ты сама ещё не знаешь, насколько.

А я уже знаю. Мои её примут. Мнение Татьяны и прочих я вертел вообще... Пусть попробуют рот открыть.

— Ян... надень штаны, пожалуйста.

Оборачиваюсь.

Вдалеке виднеется деревня. Послушно надеваю, закатывая глаза от ярких мучительных ощущений, когда пытаюсь найти место в них своему члену.

Телефон начинает пиликать.

— О, связь!

Присев на поваленное у дороги дерево, увлечённо погружаюсь в сеть.

— Иди сюда. Я тебе сейчас буду показывать мой мир.

Сидим верхом на стволе, напротив друг друга. Прохожусь по соцсетям близких.

— Это наш дом. Служба охраны не разрешает выставлять фото внутри. Но ты скоро сама все увидишь. Это Лаура, — показываю сестру. — Она талантливо рисует... Еще она неплохой фотограф. Это в галерее.

— Вау...

— Это Ромашка наш, — листаю фотки маленькогобрата.

Аглая улыбается.

— На тебя похож.

— А это братишка Макс с дочкой своей.

Включаю видео, с гордостью показывая Данилевского.

Макс в смокинге играет на рояле "Колыбельную".

Саунд: Колыбельная Эдварда — OST "Сумерки"

Маленькая Софья лежит сверху на рояле, на животе и они смотрят друг на друга влюблённым глазами, словно не замечая ничего вокруг.

Это видео залетело на лям просмотров! Эпичное...

Аглая вытягивает из моих рук телефон и восторженно смотрит короткий ролик несколько раз.

— Так! Хватит любоваться на Данилевского! — выдергиваю из рук. — Он счастливой женат. У него ребёнок.

— Я не... - вспыхивает малиновым лицо. Губы обиженно дергаются.

— Если ты с таким восторгом на каждого парня реагировать собралась...

Подскакивает с места, молча уходя вперёд.

Делаю вдох поглубже. Огнём полыхнул? Бывает со мной...

Догоняю, разворачивая к себе.

Прижимаюсь своими к ее губам. Ухмыляюсь. Ей не нравится, да, мои ухмылки. Но это опять потому что нервничаю.

— Не обижайся! Я колючий... Просто, только на меня так смотри.

И я тебя буду облизывать, а не кусать.

Трётся носом об мой, нежничая. И меня отпускает.

Закрывая глаза, зацеловываю ее. Подхватываю под бедра, поднимаю.

Смотрю снизу.

— Я тебе на лбу выбью, — шучу я. — Собственность Яна Аксёнова.

— А себе?

— У меня уже глубже выбито...

У раскидистого дерева спорим с Аглаей.

— В смысле — здесь подожди?! Я с тобой иду.

— Да ты что? Светлана Александровна...

— Хватит! — перебиваю ее. — Я и сам могу решить. Очень сомневаюсь, что серые ориентировки разослали по таким ебен... таким глухим местам. Это бред.

— Давай, позвоним! — ищет номер мамы.

Вытаскиваю телефон из ее рук.

Ну не могут жители глубинки знать об ориентировках фейсов. Этих ориентировок тысячи! И именно мою прислали сюда и каждому дали внимательно изучить? Дичь. В конце концов, я даже не обвиняемый!

— Просто, доверься мне.

— Меня Светлана Александровна наругает! — сокрушается как ребёнок.

Угораю над ней.

— А ты прямо такая послушная девочка и все ей расскажешь? — дергаю с вызовом бровями.

— Расскажу!

— И про нас?.. — прищуриваюсь.

Щеки розовеют.

— Нельзя?.. — растерянно.

— Нельзя.

Хватаю за руку, тяну к себе.

— Нельзя, потому что твоя невеста всё еще тебе невеста?! — уворачивается от моих губ. — Тогда, мы очень непорядочно себя ведем.