Книга Пышка для грозного, страница 29 – Алатея Иак

— Насильно мил не будешь, — выдохнула я, глядя в окно на идеально подстриженный газон, где автоматическая система полива запустила свои фонтанчики. Это всё не для меня.

— Он любит недоступных женщин, у него такие вкусы. Ты ещё будешь вить из него верёвки, поверь мне, — с лёгкой улыбкой произнёс Матвей Иванович, и в его глазах блеснул азарт предстоящей игры, в которой он видел себя режиссёром. Нужно только уговорить главную актрису подписать контракт.

— Я не умею, — честно призналась я, ощущая, как моя натура, склонная к прямоте и искренности, сопротивляется этой идее театра и манипуляций.

— Я тебя научу, а потом это уже не потребуется. Разве ты многое потеряешь, если попробуешь?

— Ладно, — тяжело выдохнула я, сдаваясь. — Пусть будет по вашему.

— Вот и умница, пойдём за твоим телефоном, — оживился Матвей Иванович, приглашает меня к запертой двери и поворачивает ключ в массивной латунной скважине с тихим щелчком.

— А если он приедет сейчас, а я не в кабинете? — спрашиваю я, опасаясь.

— Скажем, что ты попросилась в туалет, он же оставил ключ горничной для этого, — невозмутимо ответил дворецкий. Его спокойствие мне нравилось.

— А нас не сдадут? — шёпотом спросила я.

— Зайка моя, зачем тебя будут сдавать, если ты будущая хозяйка? Все сделают вид, что не видели тебя, да и меня они не подведут, — произнёс он с лёгкой улыбкой, погладив мою руку.

Я позвонила Лизе с своего телефона, который почти сел за ночь. Сказала, что меня сегодня на работе не будет. Подруга, пыталась узнать подробности, и когда я ей смущённо намекнула, что я ещё у Тимура дома, девушка всё поняла по-своему, захихикала и пожелала мне удачи, добавив пару фривольных шуток. Ох, не знаю, что из этого получится. Положив трубку, я ощутила острое чувство раздвоенности: подруга так радовалась за меня, а вот я что-то не очень. Почему Тимур так повел себя утром? Почему вместо благодарности за прекрасную ночь попытался унизить. Может ему не понравилось? Но когда мы занимались любовью я была уверена в обратном.

Меня покормили ещё раз. Повар, дородный мужчина с добрым лицом и в обязательной полиэтиленовой шапочке на голове, достал из огромной духовки пышную, румяную лазанью, приготовленную,как он сказал с гордостью в голосе, на скорую руку. Да, целый высокий противень, на скорую руку. Что это за руки такие?

Аромат запечённого сыра с мясом, томатов и базилика заполнил помещение. Он кормил всю прислугу и самого Тимура в том числе.

Со второго этажа, сбежав по широкой лестнице с коваными перилами, спустилась молоденькая горничная в строгом форменном платье, вытирая пот со лба краем фартука. Её лицо было раскрасневшимся от работы.

Как мне объяснили за обедом: дом огромный, но используется только, когда наступают праздники, приезжают гости. А в будний день, как сегодня, все спальни на втором этаже пусты и зачехлены, как и кинозал на двадцать человек с бархатными креслами, и бильярдная с двумя идеальными столами. На первом этаже — небольшой, но оснащённый по последнему слову спортивный зал, кабинет Тимура, его спальня, большая гостиная с диваном, на котором я успела посидеть с утра. В гостиной проходят мероприятия, ставятся длинные столы, которые хранятся в специальном подсобном помещении, а диван, наоборот, уносят в столовую.