Книга Новогодний соблазн для босса, страница 22 – Сладкая Арман

— Надеюсь, что вы, какруководитель, создадите все условия, чтобы ее потенциал раскрылся полностью, — парировал я. — Без лишних… препятствий.

Наши взгляды встретились. В ее глазах читалось понимание. Она знала, что я вижу ее игру. И предупреждал.

— Разумеется, Григорий. Я всегда за эффективность команды.

Она вышла, и я остался один. Гнев кипел во мне. Но был и другой, новый импульс — желание защитить Галину. Не как случайную любовницу, а как… свою. Словно лев, помечающий территорию.

Именно тогда мне в голову пришла идея. Спонтанная, возможно, безрассудная, но казавшаяся единственно верной. Я набрал ее номер.

— Привет, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Как первый день?

— Выжила, — ответила она, и в ее голосе я услышал усталую улыбку. — Кажется, даже что-то сделала.

— Это я видел. Ты справилась блестяще. Слушай… — я сделал паузу. — Я не хочу, чтобы ты сегодня оставалась одна в тех апартаментах. После такого дня. Приезжай ко мне. Домой.

С другой стороны провода повисло молчание. Я почти физически чувствовал ее колебания.

— Григорий, я не знаю… Это… Там твой дом. Твое личное пространство.

— Именно поэтому я и зову тебя. Я за тобой заеду.

Я положил трубку, не дав ей возможности отказаться. Это было не просьбой. Это было решением.

Час спустя моя машина остановилась у моего дома. Я вышел ей навстречу. Она сидела на заднем сиденье, все в том же строгом костюме, и смотрела на мой особняк широко раскрытыми глазами.

— Ты здесь живешь один?

— Да, — коротко ответил я, открывая ей дверцу. — Одному здесь слишком просторно.

Я провел ее внутрь. Она шла медленно, оглядываясь, как в музее. Ее взгляд скользнул по высоким потолкам, антикварной мебели, картинам на стенах. В ее глазах читался не восторг, а почти ужас.

— Это очень красиво. И очень пусто.

Она попала в точку. Именно так я и чувствовал себя здесь все эти годы — в прекрасной, безупречной пустоте.

— Пойдем, я покажу тебе самое важное, — сказал я и повел ее на кухню.

Она ожидала увидеть что-то стерильное, сияющее хромом, но моя кухня была единственным по-настоящему жилым помещением в доме — большой, с деревянным столом, медными кастрюлями и запахом свежемолотого кофе.

— Ты готовишь? — удивилась она.

— Иногда. Это меня успокаивает.

Я налил нам по бокалу красноговина. Мы сидели за кухонным столом, и постепенно она расслабилась. Рассказывала о своем дне, о коллегах, о том задании. Я слушал, наблюдая, как оживает ее лицо, как в ее глазах зажигаются огоньки, когда она говорит о работе, которую сделала хорошо.

— Она ненавидит меня, твоя Элеонора, — сказала она наконец, глядя в вино.

— Она никого не любит, кроме себя и, возможно, этой компании. Но да. Она видит в тебе угрозу.

— Угрозу? Мне бы самой не утонуть.

— Она чувствует твою силу, Галина. И мою заинтересованность. А это для нее — главный грех.

Мы допили вино, и я провел ее в гостиную. Мы сидели на большом диване перед камином, в котором я редко разжигал огонь. Сегодня он пылал, отбрасывая теплые блики на ее лицо.

В ее глазах читалась усталость. И желание. То самое, что заставляло мое сердце биться чаще. Я притянул ее к себе и поцеловал. Ее губы ответили мне со страстью. Это был не порыв отчаяния, как в первую ночь. Это было осознанное влечение.

Я снял с нее пиджак, расстегнул блузку. Под строгим костюмом скрывалось все то же пышное, соблазнительное тело. Я целовал ее плечи, грудь, ощущая под губами бархатистую кожу. Она стонала, ее пальцы запутывались в моих волосах.