Книга Нелюбимая жена, страница 93 – Злата Романова, Мила Реброва

Она стирает слезу и я сочувственно сжимаю ее ладонь в своей.

– И правильно сделала, что вернулась. Женщина не может жить одна. Особенно незамужняя. А ты там ни с кем не встречалась? Во Франции так много наших.

– Вообще-то встречалась, – горько улыбается она. – Его звали Шамиль, он работал в больнице, куда я возила маму. Предлагал выйти за него, но я поняла, что не мой человек. А теперь папа усиленно ищет мне жениха тут и даже не спрашивает моего мнения. Иногда я думаю, что лучше было бы остаться и выйти за Шамиля. Его я хотя бы знаю.

То, что дядя Анвар хочет выдать ее замуж – новость для меня. Странно, что никто еще не сообщил мне.

– Блин, Ляль, ты только не говори никому, ладно? Даже Азиза не знает. Папа считает меня испорченной и думает, что никто не захочет на мне жениться. Слухи-то разные ходят о моем исчезновении, хотя они и говорили всем, что я уехала лечиться. Я и сама узнала случайно, слышала, как он говорил по телефону с твоим отцом. Они не хотят афишировать свои поиски на случай, если не найдут никого.

– И ты согласишься с их выбором? – серьезно спрашиваю я.

По ее щекам снова бегут слезы, которые она зло вытирает.

– Соглашусь, наверно. Мне некуда деваться. Не хочу снова остаться без семьи. Прокормить-то я себясмогу, но одиночество меня убьет, если уйду из дома.

Я просто не знаю, что сказать. По сути, Мира сейчас находится в том же положении, что и я три года назад, вот только не факт, что ей повезет так же, как и мне с Тимуром. Он у меня золотой, несмотря на нелегкий характер.

Пытаюсь подобрать слова утешения, когда к нашему столику подходит бывшая одноклассница Маша – единственная русская девочка в классе. Город у нас маленький, так что запросто можно встретить знакомых. Разговариваем с полчаса, пока за Машей не заезжает муж, а после ее ухода и сами собираемся.

Я, наконец, стала более уверенным водителем, поэтому уже сама вожу машину. В родном городе пользуюсь пока автомобилем мужа. Подвезя до дома сначала Самиру, еду к себе и принимаюсь готовить ужин до прихода Тимура. Он написал мне, что вышел с друзьями.  Занимаюсь привычными домашними делами, но из головы не идет ситуация Самиры. Мне очень ее жаль, но я понимаю, что ничего уже не изменить. Она неправильно поступила, сбежав три года назад, не подумав о последствиях, и теперь расплачивается за них. Но вместо злорадства, я испытываю лишь бесконечное сожаление о ее загубленной судьбе. Упрямство и своенравие никогда до добра не доводило, а в ней этого всегда было с избытком.

– Отец вызвал Максуда к себе, – сообщает мне позвонившая поболтать Вика. – Сказал быть готовым пробыть дома минимум три недели, представляешь? Я пошутила, что его хотят женить, так он так напрягся, словно и сам об этом думал. Не удивлюсь, если старику реально втемяшилось в голову покончить с его холостяцкой жизнью. Тридцать лет мужику, как-никак.

– Не завидую его будущей жене, – морщусь я. – Такие, как он, не меняются.

– Не говори, жуткий бабник, – соглашается Вика. – Но знаешь что? Мне не дает покоя любопытство. Я упросила его прислать фото этой Зарины. Васим-то ее раз в жизни видел, у него фоток нет. Но я все равно не могу адекватно реагировать на факт ее наличия в качестве его жены. Вот разведутся – тогда и успокоюсь.