Онлайн книга «Нелюбимая жена»
|
– Не смей ко мне прикасаться, болван! – разъяренно кричит она сквозь слезы. – Иди к черту! Я все равно не отпускаю ее, терпеливо снося тычки острых локтей и даже один укус за пальцы. Выжидаю, пока она выдохнется, и, когда это случается, крепко притискиваю к своей груди. Ляля тяжело дышит мне в шею, продолжая всхлипывать и слабо дергаться. – Отпусти! – требует снова, но уже спокойнее. – Не отпущу. Ты моя жена. Имею право! Она пыхтит, пытаясь вырваться, но зря старается. Переворачиваюсь на бок, слегка наваливаясь на нее, и обнимаю еще крепче. – Не хочу быть твоей женой! Ты меня не уважаешь. Ты параноик! – Прости меня, – говорю ей в ухо, целуя во влажный висок. – Я наговорил тебе всякого, но я так не думаю. Я знаю тебя, Лейла. – Тогда почему так сказал? – глухо спрашивает она. – Ну, неужели,тыменя не знаешь? Ляль… Ну я же со злости наговорил, чтобы задеть тебя. Неужели ты не видишь, как я ревную? Она неожиданно затихает, а потом резко отталкивается, смотря на меня сверху вниз. Лицо красное и опухшее, в глазах капилляры полопались, но все равно красивая. Я так привык к тому, что она женщина-кремень, что выражение ее лица почти шокирует своей трогательной беззащитностью и открытостью. – Ревнуешь? – спрашивает так недоверчиво, словно я ересь какую-то сказал. Едва удерживаюсь от того, чтобы закатитьглаза. А что же еще, блядь? – Ты –моя,Лейла! Никто не имеет права не только на твое тело, но и на мысли. А этот Мурад так и норовит вклиниться! Что прикажешь мне делать? – Уж точно не оскорблять меня из-за глупости другого человека! – обиженно кривит рот Ляля, а из глаз снова капают слезы. Притягиваю ее к себе, целуя в воспаленные глазки и слизывая слезы со щек, отчего она начинает снова копошиться, отворачивая лицо. – Не подлизывайся! Я тебя все равно не прощу! – А я не перестану просить прощения, – уверяю ее, целуя везде, куда могу достать. – Красивая моя, ну не злись! Прости своего болвана. Клянусь, я больше никогда не поведу себя так! Пойду разбираться с тем, кто тебе глазки строит, и начищу хорошенько морду, но тебе и слова не скажу! Лейле удается отвернуться, но я все равно прилипаю к ее спине, крепко обняв руками и ногами, пока она не оказывается в коконе из моего тела. Целую в затылок и плечо, понимая, как глупо себя повел. С Лейлой нельзя так. Она очень остро воспринимает любое неосторожное слово, особенно, когда речь идет о ее чести, которую она блюдет не хуже девицы восемнадцатого века. – Ты меня унизил и оскорбил! Словно я какая-нибудь дешевка! А я… – А ты у меня самая лучшая! Одуванчик мой невинный! – Еще и издеваешься? – возмущается она, а я хохочу, как ненормальный. Блин, ну и сказал, так сказал! Как только в голову пришло? Она снова вырывается, а я снова удерживаю, смеясь в ее волосы. – Я не издеваюсь, клянусь! Успокойся, серьезная моя! Ну какая из тебя соблазнительница? Ты же у меня монашка. – Ледышка, ты хотел сказать, – мстительно припоминает упрямица. – А не будь я ледышкой, ты бы меня в распущенности обвинил! Ну, извини, что не веду себя, как шлюха! – Быть открытой с собственным мужем – не признак распущенности! – прорывается наружу раздражение. – Лейла, ну ты же даже рассмотреть себя не даешь! Почему стесняешься? Мы не первую неделю женаты. Где сказано, что сексом надо заниматься в темноте и в миссионерской позе? Откуда ты набралась этой чуши? |