Онлайн книга «Нелюбимая жена»
|
– Тимур, – громче повторяю я. – Пора вставать, гости скоро приедут. Та же песня. Даже не дернулся. Зову его все громче и громче, а не добившись реакции, подхожу ближе. Стараясь не смотреть на обнаженный мужской торс, который, надо заметить, впервые в жизни вижу вживую, отчего жутко нервничаю, осторожнотыкаю пальцем в предплечье своего мужа. – Тимур! Просыпайся. Он не шевелит ни единой мыщцей. Как можно так крепко спать? Мстительно тыкаю пальцем как можно сильнее в его запястье и ничего. Учитывая мой маникюр с острыми ноготками, должно быть больно. На коже даже отметина осталась. А раз он ничего не почувствовал, то… «Неужели умер во сне!?» – Тимур? – испуганно трясу его за руку. Она теплая. И грудь вздымается. «Может, ему стало плохо? А если скорую нужно вызвать?» Подношу пальцы под нос, проверяя, точно ли он дышит, и, удостоверившись, кладу ладонь на сердце. Оно бьется очень быстро. Перевожу взгляд на его лицо и вижу, что мужчина открыл глаза и смотрит на меня с насмешливой ухмылкой. «Вот ведь гад ползучий! Обманул!» Только я отдергиваю руку от его груди, как Тимур хватает меня за запястье и валит на себя. Успеваю лишь панически вскрикнуть, прежде чем оказываюсь перекинута на свою половину кровати и придавлена сверху тяжелым мужским телом. * * * Даже когда она меня будит, голос у Лейлы полон нерешительности. Не знаю, с чего это у меня такое игривое настроение с утра, но решаю немного над ней постебаться. Лежу, делая вид, что не слышу ее, и еле сдерживаюсь от желания рассмеяться, когда она тычет в меня пальцем, словно я сдохшая на дороге собака. А ногти-то у моей жены острые! Уже предвкушаю, как она начнет верещать от такой выходки, и валю ее на кровать, прежде чем подмять под себя, но получаю лишь тихий, как у мышки, писк, который тут же обрывается, а сам я оказываюсь загнан в свою же ловушку. Лейла смотрит на меня широко раскрытыми глазами с плещущейся в них паникой. Ее руки прижаты к моей груди и прикосновение прохладных маленьких ладоней на моей пышущей жаром коже, заставляет тело напрячься. Утреннее возбуждение – дело привычное, но сейчас все, вдруг, становится острее. Подо мной мягкая и сладко пахнущая женщина. Ее губы чуть приоткрыты, а кожа щеки под моими пальцами нежная и шелковистая. Я не замечаю слабых попыток оттолкнуть меня, застыв взглядом только на этих губах, к которым склоняюсь все ниже и ниже, чтобы попробовать на вкус, но из ее горла внезапно вырывается всхлипывание. – Пожалуйста, отпусти! Гости… Отрезвляет, как ушат холодной воды. Резко отталкиваюсь от нее, и Лейла тут же срывается с кроватии, не оглядываясь, бежит к выходу. Когда я спускаюсь к завтраку, она красная, как рак. Ставит передо мной тарелки, избегая встречаться взглядом, и налив кофе, идет к выходу. – Останься, – говорю ей в спину. Она оглядывается с видом человека, обреченного на пытки. – Что? – Сядь, Лейла. Я не люблю есть один. – Я уже поела, – возражает она. Черт побери, как же бесит! Когда я был в роли ее зятя, она разговаривала со мной, как обычный адекватный человек. Даже частенько шутила и подначивала. Не думал, что Лейла может вести себя, как средневековая барышня, стесняющаяся поднять глаза от пола. Чего она так мнется теперь? – Сядь, – тверже говорю ей, и она садится. – Что с тобой происходит? |