Книга Невеста горца. Долг перед кланом, страница 78 – Злата Романова

– Хм… ну, учитывая, что одного упрямца я уже как-то приручила… – и она лукаво смотрит на меня снизу вверх.

Поджав губы, я качаю головой, изображая строгость:

– Кого это ты приручила, м-м?

Мина улыбается, широко и искренне и мое сердце на мгновение сбивается с ритма. До чего же она красивая,когда счастлива!

– Тебя, Асад, – шепчет она, приближаясь и целуя мой подбородок. – Я приручила тебя.

Я сначала хмыкаю, готовый поспорить, но ее губы скользят к моим, и все мысли улетучиваются. Я целую ее крепко, вкладывая в поцелуй всю свою любовь, всю нежность, на которую способен. Она тихо мурлычет от удовольствия, отвечая мне тем же.

Когда мы отрываемся друг от друга, оба чуть запыхавшиеся, я возвращаюсь к серьезному разговору:

– Мина… – произношу ее имя мягко. – Это не значит, что мы должны рожать ребенка прямо сейчас. Тебе ведь остался последний год в университете, да?

Ее взгляд теплеет еще сильнее, становится глубоким, как омут. Она прижимает мою руку к своей щеке и тихо признается:

– Я никогда не думала, что захочу детей в ближайшие годы. Но… – она чуть краснеет, и я практически ощущаю, как трепещет ее сердце, прежде чем она продолжает: – Но с тобой я вдруг начала об этом мечтать.

Эти слова проникают прямо в душу. Месяц назад я бы не поверил, что услышу подобное от своей жены, которая тогда меня ненавидела всем сердцем. А сейчас она смотрит на меня сияющими глазами и говорит, что мечтает родить нашего ребенка. Моего ребенка.

– Мина… – голос непроизвольно хрипнет от переполняющих чувств. – Ты даже не представляешь, как…

Я осекаюсь. Как выразить ей то, что внутри? Слова всегда давались мне тяжело. Но я знаю – она ждет, она хочет знать, что у меня на душе. Я касаюсь кончиком пальца ее нижней губы и говорю медленно, отчетливо, чтобы она прочла по моим глазам каждое слово:

– …как сильно ты мне нужна. Как сильно я тебя люблю.

Мина замирает. Ее глаза наполняются блеском слез. Она бросается ко мне, обвивает руками мою шею, прижимается всем телом.

– Я тебя тоже люблю, Асад, – шепчет она горячо. – Очень-очень!

Я с силой прижимаю ее к себе и впечатываю поцелуй в ее волосы, вдыхая родной аромат.

Некоторое время мы просто держим друг друга, и в этой близости – вся наша негромкая клятва на будущее. Я закрыл бы ее от всех бед мира, если бы мог. Но жизнь научила, что защитить любимых можно не стенами и замками, а верностью и поддержкой.

– Знаешь, о чем я думаю? – тихо говорю я, ощущая, как она расслабленно дышит у меня на груди.

– О чем? – отзывается она лениво, будто наполовину опять погрузилась в дрему у меня в объятиях.

– Что наши дети будут свободными. – Я провожу ладонью по ее спине. – Я не допущу, чтобы когда-нибудь наша дочь или сын почувствовали то, что чувствовала ты. Ни за что.

Мина приподнимается и смотрит на меня серьезно. Я продолжаю, глядя ей прямо в глаза:

– Они никогда не узнают, что такое клетка из долга или страха. Я никогда не буду решать, что для них хорошо, против их воли. Я обещаю.

Она молчит, и по ее щеке неожиданно скатывается слезинка. Я встревоженно стираю ее большим пальцем:

– Эй, ты что…

Но Мина улыбается сквозь влагу в глазах:

– Я в порядке. Просто… – она вздыхает, словно подбирая слова. – Просто я счастлива.

У меня внутри все замирает от этих простых слов. Счастлива. Значит, я смог. Я сумел сделать ее счастливой, несмотря ни на что.