Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 18 – Слава Доронина

— Я… — осекаюсь и ещё раз смотрю на свой телефон, коробку с новым, вкусные деликатесы и по-новой прокручиваю в голове слова «щедрости».

— Сколько лет Степе? Это Степанида?

Он кивает:

— Семьдесят пять. Заменила мне родителей. Тётка ещё есть, но там такая бизнес-леди сейчас —вечно по заграницам летает, дома почти не бывает. В общем, бабушка — зона моей ответственности. И твоя, если Степе приглянешься. Суть работы примерно поняла?

И правда что-то примерно…

— У меня нет медицинского образования. Я собиралась поступать в институт и работать с цифрами, а не с людьми, и…

— Так в чём проблема, Миш? — обрывает меня «щедрость». — В институт поступишь. В московский, если к Стёпе подход найдёшь и заманишь ее ко мне в столицу. Курсы по медицинской помощи закончишь — там быстро. Было бы желание. Или тебе хочется обратно домой? К отчиму и его друзьям? Могу отвезти прямо хоть сейчас, — давит на больное.

Курсы медицинские я и так уже закончила из-за мамы. Капельницы и уколы делать умею. А вот со стариками… У меня только с тетей Васей опыт общения. Но ту сын обижает, и история с моей чем-то перекликалась, отзывалась. А здесь бабуля московского мажора… И я не слуга на побегушках. Уф. Я не о таком карьерном росте мечтала. Хотя это далеко не прилавок на побережье…

Беру вилку, ковыряю еду и исподлобья наблюдаю за «щедростью». Адаптация — это часто про то, как ты реагируешь, когда что-то идёт не по плану. Всё не по плану. И я не знаю, как поступить. А ещё бешусь от собственного бессилия.

Но всё складывается так, что предложение «щедрости» — кстати.

— Ну так что? Третий вариант? Или отчим? — спрашивает Демьян.

— Отчим, — выпаливаю.

«Щедрость» сдвигает брови к переносице, а я ловлю себя на том, что снова им любуюсь. Даже когда он недоволен все равно безумно красив. Надо же, в жизни, не подумала бы, что падка на мужскую внешность…

— Ты хорошо подумала? — уточняет он.

— Да, — уверенно отзываюсь. — Дома осталась заначка, — выпаливает Миша быстрее, чем Мишель успевает сообразить, проведя внутренний анализ. Но все же подхватывает: — Поможешь забрать сбережения?

— Что за заначка? — теперь и Артём хмурится, но у него это выходит не так выразительно и красиво, как у «щедрости».

— Вон как, — Демьян трет скулу с налившимся синяком. — Заначка, значит?.. — улыбается нагло, с азартом. — В Москве мне за такое изолятор бы грозил. А тут… — улыбка ширится, почти довольная. — Ну что ж, заедем к твоему родственнику. Дорогу я запомнил.

— А-а-а, — тянет Артём, словно и до него что-то там дошло. — Травма-а-ат! У нас дома хрен перед кемпросто так им помашешь, сразу хлопнут с концами. Дементор, — ухмыляется. — Мне нравится ход твоей мысли… Доедай, Миш, быстрей, и поехали, — почти хором выдают последнюю реплику.

Теперь, кажется, понимаю, почему они дружат и что у них общего. А может, у нас троих, потому что с удовольствием заеду с «щедростью» и «подарочком судьбы» напоследок домой. Чтобы попращаться с Пётром как следует.

Облом… просто облом. Аж ботинком хочется пнуть эту проспиртованную тушу, что валяется на диване, уткнувшись лицом в подушку и не подает признаков жизни. И как, блядь, люди до такого опускаются? У меня ведь тоже не фонтан события, проблемы на горизонте маячат нехилые, но чтобы так бухать и из дома всех выгонять?.. Нет, пока еще не докатился.