Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 11 – Слава Доронина

Я качаюсь, ноги ватные.

— Сумки…

— Пухлый, помоги, — просит Демьян.

Я почти не осознаю, что происходит. За считаные секунды жизнь перевернулась с ног на голову.

Покорно,будто во сне, переставляю ноги, позволяю усадить себя на пассажирское сиденье. Перед глазами пляшут темные пятна, а в ушах до сих пор звенит от крика Петра:

«Пошла отсюда… мой дом…»

И еще вспоминается пистолет. Кто вообще эти люди?

Снова подступают слезы и обжигают щеки. Я стискиваю зубы так, что челюсть сводит, и смотрю на приборную панель, стараясь не разрыдаться. Господи… что же теперь? Меня выгнали, как собаку. Куда идти? Что делать?

— Держи, — раздается рядом тихий голос.

Я отрываю дрожащие ладони от лица. Демьян протягивает пластиковую бутылку с водой. Пальцы едва слушаются, когда беру ее и подношу к губам. Делаю пару глотков и тяжело выдыхаю, справившись с подступающей истерикой.

Слышно, как открывается багажник и Артём недовольно бурчит, что тачку теперь не отмыть от этого дерьма и что его новым ботинкам пизда. От его слов опять возникает ощущение, будто и я грязная. Бездомная. Дешевка.

Демьян устраивается на своем месте и заводит двигатель. Краем глаза я замечаю, что его губы жестко сжаты и на скулах проступили желваки. На лице багровеет ссадина. Все-таки задел его Пётр? Или кто-то из его дружков?

За меня впервые заступились. Просто так. Без условий.

Или… условия будут позже?

Резко сдав назад, Демьян выворачивает руль и выезжает обратно на дорогу. Значит, он остался и увидел, в какой двор я зашла. Подождал, чтобы убедиться, что все хорошо?

— Ты… у тебя… у вас есть пистолет? — произношу еле слышно.

— Что? — непонимающе смотрит на меня Демьян.

— Да это она про мой травмат. Пульки как игрушечные. — Артём достает из кармана ветровки пистолет и показывает. — Видишь? Никого бы в решето не превратили. Хотя хотелось. Даже меня они взбесили. Еще и эти сумки грязные. Я носильщиком не нанимался…

— Артём, — зовет его Демьян.

— Что?

— Заткнись.

— В смысле «заткнись»? Я, между прочим, хотел закричать: «Полиция! Всем лежать мордой в землю!», но немного растерялся. Раньше думал, зачем мне пистолет? А оказалось, нужная вещица.

Ситуация у меня хреновая. Дома нет. Ничего нет. Заначка осталась в комнате. А я сижу и улыбаюсь, глядя на травмат Артёма. И второй раз за вечер мелькает мысль, что «щедрость» и его друг не самая худшая компания.

— И… куда ты меня везешь? — обращаюсь к Демьяну.

Он бросает взгляд на часына приборной панели.

— Куда-а… — тянет он. — Куда-нибудь подальше от пьяных неудачников.

Стенания Артёма из-за ночных приключений не прекращаются. Он снова что-то недовольно бормочет себе под нос, но «щедрость» включает музыку, и его слова тонут в мелодии.

Вот настрой Демьяна мне нравится больше. Будто вообще ничего не произошло. А может, случившееся его даже слегка позабавило. То ли невозмутимость и вздернутый в усмешке правый уголок губ — это обычное выражение его лица, то ли он просто на людях всегда носит маску, но ему идет. А еще от него исходят волны расслабленности. Или, возможно, усталости. От Артёма совсем другие вибрации. Напряжение. На него я ловлюсь сильнее, потому что сама фоню раздражением и злостью. Хотя не люблю чувствовать гнев. И так в жизни негатива более чем достаточно. Болезнь матери выжгла слишком много ресурса. Надежду, веру во что-то хорошее…