Книга Скорость любви [+Бонусная глава], страница 75 – Диана Зотова

— Иди ко мне, — тянет мне руку, и я вкладываю в неё свою.

Он приподнимает меня за ягодицы, чтобы усадить на капот моей машины, и целует в губы. Зарываюсь пальчиками в его густые шелковистые волосы и тяну на себя, пока он гладит меня между разведанных для него ног.

— Мокрая, — улыбается в поцелуе.

— Угу, — улыбаюсь и целую глубже.

Берусь за край его чёрных боксеров и джинс под его затаившееся дыхание и спускаю их до нужного нам уровня. А потом прикладываю ладони к его мягким и нежным ягодицам и улыбаюсь, понимая, что хоть что-то мягкое в нём нашла.

Он кусает меня за нижнюю губу и расстегивает мой бюстгальтер. Отбрасывает его в сторону, а после обнимает, соединяя нашу кожу воедино, и мне так горячо становится, что я часто через нос начинаю дышать.

Арсений наваливается, уложив меня на металлический капот, и прокладывает дорожку коротких поцелуев от щеки до груди, а потом, когда вбирает мой сосок в себя губами, я изгибаюсь и стону, втягивая его за волосы к себе сильнее.

Он выпрямляется и оскаливается, гладя две мои груди руками, а потом, закусив нижнюю губу, входит в меня своим членом. Заполняя медленно и до самого предела, под мой долгий стон.

Совершает ещё один медленный и глубокий толчок, и я, улыбаясь, стону, получая его тепло там. Он подхватывает мои ноги, а потом начинает ритмичнее в меня совершать их, выталкивая из меня блаженные стоны. Царапая его каменный пресс, извиваюсь, получаянемыслимое блаженство, а потом обхватываю его ногами и сама заставляю углубиться в меня сильнее, и он входит так, словно предел прорывая, потому я выкрикиваю.

Арсений рычит вдруг и опирается двумя ладонями на капот возле моей головы, а потом начинается толкаться со всей своей скоростью и с такой же глубиной. Я кричу и впиваю когти в его бицепсы. Он рычит, я кричу. Он меня словно долбит, а я горю и хапаю воздух после крика.

Он вдруг снова выпрямляется, не останавливая ритм, и рукой сжимает мою грудь. Стонет, смотря на меня всю, как я выгибаюсь для него, как кричу, как мне прекрасно от него. А потом берет меня двумя руками за таз и совершает немыслимо глубокие толчки с замедлением во мне, рыча:

— Давай, малышка… Нам нужно вместе кончить. Кричи громче!

И я кричу, уже больше не сдерживаясь, когда он ещё и ещё глубже и ритмичнее заполняет меня собой.

— Сеня! Сеня! Боже мой!

— Да, милка! Да!

Рывок и ещё рывок, и я кричу во все горло, сжимая его со всей силы ногами, выгибаюсь, словно душа меня подкидает, потому что получаю все двести двадцать вольт, проходящий по всему телу, и чувствую, как там снова становится немыслимо горячо.

Арсений сокрушается на меня, пытаясь отдышаться, и обнимает меня, поднимая, а потом целует так, словно именно я его кислород и только мной он сейчас может надышаться.

— Сеня, — пытаясь оторваться, шепчу, — я тебя люблю, — улыбаюсь, пока он меня в щеку и в шею возле уха целует.

— Милка моя… — стонет он и обнимает крепко, продолжая уже целовать меня в губы.

Год спустя…

*Сигнал*

Выжимаю газ и срываюсь одновременно со всеми байками. В груди так же рвет, как и в двигателе, но я выжимаю ещё, представляя, как она меня целовать потом будет. Иду на круг и обгоняю сразу двоих на первом же повороте.

— Отлично, Арсений. Дыши ровно. Ещё девять осталось и три круга, — говорит Саныч.