Книга Учитель моего сына, страница 83 – Инна Инфинити

Полиция получает записи с городских камер видеонаблюдения. Как оказалось, они есть не везде. А там, где есть, не всегда работают. Полицейским удалось установить, что после школы Лёша пошел домой. Камера у подъезда засняла, как сын вошёл, а через полчаса вышел. Это косвенно доказывает, что Лёша забрал деньги для побега. Мы с Костей хорошо проверяем вещи сына. Костя замечает, что ребенок выложил учебники и тетради, по которым у него в тот день были уроки в школе. Я обнаруживаю, что сын забрал с собой некоторые тёплые вещи.

Далее городские камеры сняли, как Лёша идёт по тротуару в сторону метро. Однако Женя предположил, что сын не стал спускаться в подземку, точно зная, что там ведётся видеонаблюдение. Так оно и оказалось. Камеры подземки сына не засекли. Лешин след потерялся там, где городская камера нашего района вышла из строя, и больше сына на записях не видно. Оперативники проверили ноутбук Леши. Чего-либо подозрительного не нашли.

Дни идут. Леши нет. Его телефон выключен. Никто не знает, где он. Телеканалы нашего медиахолдинга запускают объявление о пропаже моего сына. Газета печатает его фотографию. Люди звонят в редакцию, говорят, чтовидели похожего мальчика то во Владивостоке, то в Сургуте, то в Калининграде. Но Лёша не мог туда отправиться. Он вообще не мог никуда отправиться, потому что не взял с собой свидетельство о рождении. Лёша находится в Москве, максимум в ближайшем Подмосковье, и все силы брошены на то, чтобы найти его здесь.

Меня нервирует Курятник. Я на грани того, чтобы выйти из этого чата. Поначалу меня там все жалеют, а потом начинаются странные заявления. Я вообще не понимаю, как можно отпускать такие комментарии в адрес человека, у которого исчез ребенок. Первой начинает Оля из родительского комитета. Костя пресёк на корню ее попытки «помочь» в поисках Леши. А потом глава родительского комитета, очевидно, заподозрила, что между мной и классным руководителем что-то есть.

«А почему поисками пропавшего ребенка занимается классный руководитель? Разве это входит в его обязанности? Или у него личная заинтересованность?».

Если это не намёк на мои с Костей близкие отношения, то я не знаю, что.

Далее голос подала мама главной отличницы класса:

«Я тоже не понимаю, почему Константин Сергеевич вместо того, чтобы выполнять работу учителя, выполняет работу полиции. Он вообще-то должен вести математику детям. Вместо него нашему классу поставили преподавать Зою Александровну. А вы сами помните, как она преподавала в прошлом году».

Мама отличницы весь прошлый год была недовольна Зоей Александровной и писала на неё жалобы. Якобы она плохо рассказывает материал и предвзято относится к ее дочке.

Написала в Курятник и другая мамаша:

«КС вероятно испугался за свою шкуру. В общем-то как и директриса. Она тоже вон как впряглась. Конечно, а то как минимум потеряют свои места».

Я не знаю, кем надо быть, чтобы писать такое в общий чат, да еще зная, что я читаю. Я перестаю заходить в Курятник. Там копятся сообщения, но я их не открываю.

На четвёртый день поисков я в агонии. Несколько раз теряю сознание, меня приводит в чувство Женя. Пока Костя пропадает на поисках Леши, его лучший друг присматривает за мной. Признаться честно, если бы не Женя, я бы уже свалилась с ног и больше не встала. А мне ещё надо где-то находить силы, чтобы утешать маму. Она бесконечно ревет в трубку и причитает. А потом вовсе покупает билет на поезд в Москву и говорит, что едет к нам помогать искатьЛешку.