Книга Учитель моего сына, страница 51 – Инна Инфинити

— Притормози, — сипло просит, будто читая мои мысли.

Поднимает мою голову и укладывает меня на кровать. Я дышу громко-громко, перед глазами вижу не потолок с люстрой, а звезды. Костя с чем-то возится, по звукам догадываюсь, что надевает презерватив. Я в шоке от того, что чуть не кончила, делая минет. Мое тело еще напряжено и требует срочной разрядки. Костя переворачивает меня на бок и входит. Даааа. Наконец-то.

Один толчок, второй, третий. Между ног хлюпает от обилия смазки. Костя целует меня: волосы, шею плечо. Сжимает грудь. Потом спускает руку мне между ног и накрывает пальцами клитор.

Взрыв.

Оглушительный, сносящий все на своем пути. Я кричу, срывая голосовые связки. Тело дрожит, оргазм накрывает меня волнами. Костя крепко сжимает мое тело в своих руках. Сквозь свой крик слышу его стон.

А потом силы покидают меня. Я обмякаю как тряпичная кукла. И пальцем шевельнуть не могу. Лежу в объятиях Кости, испытывая самое настоящее блаженство, о существовании которого раньше даже не знала. Он целует меня нежно в висок. Я лениво улыбаюсь, не открывая глаз. Аполлон аккуратно выпускает меня из рук и куда-то уходит. А я так и остаюсь лежать на постели. Почти проваливаюсь в сон, когда снова слышу шаги Кости по комнате, а нос улавливает пряный запах.

Мгновенно открываю глаза и переворачиваюсь на другой бок.

— Что это? — даже не сразу понимаю, когда Костя ставит на тумбочку поднос. На нем две маленькие белые кружки, над которыми поднимается горячий пар.

— Кофе, — падает рядом на кровать и снова притягивает меня в свои объятия. — А после кофе тебя ждет безалкогольный коктейль.

Это не просто кофе. Это кофе в постель, добавляю мысленно. И чувствую себя самой счастливой.

Костя

Я больше не могу относиться к Леше как к обычному ученику. Теперь он для меня особенный. Он — сын Светы. Поэтому любые наезды училок на него воспринимаю слишком остро.

День учителя. Я терпеть его не могу, но училки просто тащатся. Устраивают чествование себя любимых: организовывают концерты силами детей, заставляют их петь и плясать на сцене актового зала. А сами сидят зрителями и балдеют. Когда мой отец был министром, я предлагал ему инициировать перенос Дня учителя с октября на лето, но он не захотел. А если бы послушал меня, училок, наверное, инфаркт бы хватил. Как же это они остались бы без подарков от родителей и без концертов.

Я сразу сказал главе родительского комитета Ольге, чтобы ничего не дарили мне от класса. Я не воспринимаю День учителя как праздник. Но она все равно притащила мне подарок. Не от класса, а от себя. Он завернусь в синюю бумагу с красным бантом. Даже не хочу открывать и смотреть, что там.

Света тоже поздравила меня утром: написала сообщение. Вот от неё мне было приятно получить поздравление, хоть День учителя ничего для меня не значит. На самом деле мне в принципе радостно получать от Светы сообщения. О чем угодно. Каждый раз, когда на экране телефона высвечивается ее имя, я улыбаюсь как влюблённый дурак.

— Константин Сергеевич, — после концерта в актовом зале в мой кабинет врывается Людмила Николаевна. — Ну это просто издевательство какое-то, — возмущённо пыхтит. — Вы видели, что Самсонов устроил на сцене?

— Если честно, нет. Я не присутствовал на концерте.